Проскочив мимо грузовиков, я оказался у лестнице, которая вела на крышу еще одного склада, где находилась площадка для летунов. Здесь никого не было, так что я быстро забежал по ней и спрятался за малым контейнером. Тут стояло несколько транспортников, но они меня не интересовали.
Перебежав за них, я убедился, что там никого нет, прошел дальше и оказался у взлетно-посадочной площадки.
Нужный «летун» был уже на площадке, очевидно, заправлен. Двое рабочих подошли к нему, один залез в грузовой отсек, а второй принялся передавать какие-то коробки с палеты. Теперь мне оставалось только ждать. Оставалось надеяться, что они сейчас не закроют его, иначе придется действовать в открытую.
— Опять эти птички летают, — проговорил один из них, когда дрон подлетел ближе.
— Ну летают и летают, — ответил второй. — Жить не мешают.
— Ага, конечно, — сказал первый. — Я их ненавижу еще с Сирии. Там, знаешь, выходишь из блиндажа, слышишь вой и молишься, чтобы мимо пролетело. Видишь ногу?
Он задрал штанину, и я увидел под ней протез.
— Вот именно такой дрон мне ногу и оторвал.
Ага, ветеран. И ютится на складе. Какая-то странная тема. Хороший опытных солдат даже после увечий никто не списывает, отправляют либо в инструктора, либо чинят и возвращаются на поле боя. А это тут. Скорее всего, тут какая-то другая история.
— Давай уже последнюю, — сказал тот, что был в кузове, переводя тему. Похоже, что ему этот разговор не нравился. — Еще один палет, и все, можно закрывать.
«Ветеран» передал коробку, второй исчез в летающей машине, а несколько секунд спустя вышел и спрыгнул вниз. Они обошли «летуна» и двинули куда-то за него. Ну что ж, это мой шанс.
Лезть туда сейчас рискованно, потому что они будут еще грузить коробки, но если я буду ждать дальше, то они закроют двери, и тогда внутрь попасть будет гораздо проблематичнее. Поэтому я решил, что игра стоит свеч.
Вышел из-за своего укрытия, преодолел расстояние до «летуна», забрался внутрь. Все было заставлено одинаковыми контейнерами, причем такими, в каких обычно перевозили хрупкий и ценный груз. Все они, естественно, были надежно закреплены ремнями.
Я полез внутрь мимо рядов, стараясь ничего не задеть, прошел в самую дальнюю часть кузова. Гораздо меньше шансов, что сюда что-то занесут, скорее всего, будут укладывать ближе к выходу.
Нашел там нишу за грузом, забрался в нее, прижался к стене. Положил на пол сумку. Бросил взгляд на миникарту и увидел две приближающиеся точки. Минуты через три услышал шаги.
Что там рабочие говорили, я уже не слушал, только стоял с тазером наготове, готовый в случае чего разобраться с ними. Они грузили ящики, крепили их ремнями и болтали.
Вот, наверное, сложная у них работа. Видишь ящики? Грузишь в грузовик. Закончишь — получишь нищенскую зарплату. Потеряешь или сломаешь что-то, получишь шиш, да еще и оштрафуют. И даже возиться весь день нельзя.
Наконец, они закончили, и закрыли за собой двери. Тогда я медленно сполз по стене и вытянул ноги. У меня впереди час относительного покоя. Лучше поспать.
Глава 13
Я привык спать в любых условиях, пусть и не учился этому специально. Так что и за этот час, пока мы летели, нормально выспался, а проснулся, когда звук двигателя поменял тональность, и мы стали заходить на посадку. Вытер лицо ладонью, открыл сумку и вытащил из нее автомат. Разложил приклад, приложился, проверил, все ли нормально. Примкнул магазин, дослал патрон.
Стащил армейский бушлат и бросил его на пол. Надел разгрузочный жилет.
Перед глазами вновь появилось сообщение о входящем звонке. Номер однодневка. Похоже, что это снова Шерлок спешит выйти на связь. Он-то наверняка знает, что я уже почти на месте.
— Слушаю, — сказал я.
— Выспался? — спросил хакер.
Ага, снова шутка юмора.
— Да неплохо, знаешь, — в тон ему ответил я.
— Ладно, сейчас не до шуток, — сказал он. — Они выходят на позиции, начнут через полчаса, может быть, час. Так что хрен с ней, с секретностью, хватай первую попавшуюся тачку и мчи по адресу. Метку я уже скинул.
Перед глазами действительно появилось входящее сообщение. Я открыл его и увидел, что это координаты. Посмотрел, куда они вели, там было здание под непроизносимой аббревиатурой ГЦУКХ, что расшифровывалось как Городской Центр Управления Коммунальным Хозяйством. У нас вообще любят самые разные аббревиатуры, а это звучит так, будто оттуда дворниками командуют.