–Стоять! — крикнул один из них, направляя на меня оружие. — Пошел вот отсюда!
— А что, бордель сегодня закрыт? — спросил я, играя дурака. Впрочем, кем еще я был, если в очередной раз собирался влезть в историю? И это с ножевой раной брюшной полости.
–Вали, — ответил второй. — Снимешь себе шлюху в другом месте.
Похоже, что парни были еще тупее, чем я, раз не смогли понять, что выгляжу я далеко не как обычный посетитель борделя. Полувоенная форма, бронежилет с мишенью на груди, нож на поясе и пистолет в кобуре…
— Да мне бы со знакомой увидеться, — я сделал шаг вперед, и на меня уставились уже не один, а два ствола.
–Позже с ней увидишься, — сказал первый.
–Если будет с кем, — вдруг ухмыльнулся второй, будто хорошо пошутил.
Улыбка, даже когда она вот такая, злобная, так или иначе расслабляет. Сосредоточиться после этого бывает сложнее. А я именно чего-то подобного и ждал.
Выхватив пистолет, я навел его в голову ближайшего бандита, нажал на спуск, и тут рухнул, выпустив наружу мозги. Тут же я прицелился в перекошенную рожу второго и выстрелил еще раз.
Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.
Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.
«Ока» уже успели перезагрузиться, так что интерфейс работал. И снова помогал мне подсказками и дополненной реальностью, в которой подсвечивал уязвимые точки на телах врагов.
Стрельба на улицах — это нехорошо, кто-то может и приехать на нее, это не окраины. Так что времени стало еще меньше. Маман наверняка сможет договориться с легавыми, но вот если они наткнутся на перестрелку, то начнут палить по всем.
Так что с этим недоразумением надо было разобраться как можно скорее.
Наклонившись, я подобрал дробовик, проверил патронташ — внутри оказались патроны с обычной мягкой свинцовой пулей, можно сказать, охотничьи. Другое дело, что калибр у них такой, что они могут проделать в груди того, в кого стреляют, дыру. Ствол в самый раз для меня.
Дверь борделя распахнулась, и из нее вышел… Борг.
Кибернетические тела в целом были достаточно распространены, несмотря на то, что пересадка мозга была достаточно дорогой операцией. Но ее ведь проводили не только в официальных клиниках, но и нелегальные рвачи. Да, те тела могли быть не в лучшем состоянии: использованные после кого-то, списанные или ворованные, но некоторые все равно решались и на такое. Безнадежно больные или просто отморозки, отчаянно желающие отбросить в сторону ограничения обычных человеческих тел. Это не так уж и важно.
Проблема была только в нейропластичности. Чтобы твой мозг пересадили в металлическое тело, ты должен быть двинутым мозгами. Мне например такое не рекомендовалось, да я и не решился бы, разве что меня разорвало бы пополам, и я чудом выжил.
Если же твоя нейропластичность недостаточна, то после пересадки ты очень быстро сходил с ума из-за болезни, которая называлась постампутационным стрессовым расстройством или киберфренией.
Этот, похоже, был из тех, кому повезло пережить операцию и не сойти с ума. Зато ему не повезло встретить меня.
Я выстрелил ему в голову из дробовика. Пуля, прилетевшая в лицо с расстояния не больше трех шагов, опрокинула его на ступени. В маске, заменявшей лицо осталась здоровенная вмятина.
Огнестрельное повреждение головы. Критическое повреждение. Нарушение координации движений.
Я дернул цевье, толкнул его обратно, после чего выстрелил еще раз в то же место. Борг дернулся, но все еще шевелился. Тогда я пальнул еще раз, но уже ниже. Пуля двенадцатого калибра в шею, практически в упор, попросту оторвала ему голову, которая отлетела в сторону, ударилась об стену, а потом медленно покатилась вниз по лестнице.
Из трубок на обрубке потекла желтая жидкость, которая заменяла боргам кровь. Я добил в магазин три патрона, после чего двинулся вверх по лестнице и потянул на себя дверь.
«Маламут» выглядел почти так же, если бы не тот факт, что все вокруг было перевернуто, неоновые лампы разбиты, и не несколько тел на полу.
Одна из девчонок явно была уже мертва, остальные еще живы, и их контролировало еще трое бандитов.
Первый даже не успел обернуться, когда я выстрелил ему в спину. Бронежилета он не носил, так что пуля двенадцатого калибра проделала в нем дыру размером в кулак, забрызгав кровью и ошметками кости девчонок, которые лежали за ним на полу.