Бесспорно, собравшиеся у костра представляли собой странное зрелище. За всю свою долгую жизнь Старому Черту не доводилось видеть такой разношерстной компании. Однако при всем внешнем несходстве сидевших здесь объединяла одна беда: все они были изгнанниками, лишившимися дома, их разыскивала полиция, и за головы многих была назначена награда.
В таком же положении находились теперь Старый Черт и его юный друг Билли.
Старый Черт мысленно вновь вернулся к превратностям бесконечно длинного, полного опасностей путешествия, которое привело их в этот странный мятежный мир, где гуманоиды и нечисть живут на равных и никто не помыкает друг другом.
Сначала друзья Старого Черта переправили его и мальчика на борт старого, обшарпанного грузового космолета, который направлялся на СС-1 — известное пристанище пиратов.Старинанедоверялсвоимпопутчикам, гуманойдам-головорезам, и, как выяснилось, имел на то полные основания. В первую же ночь на корабле, когда они с мальчиком улеглись, несколько бандитов напали на них.
К счастью, Старый Черт всю ночь не смыкал глаз и, когда пираты подкрались к ним, был начеку. Одного из подонков ему пришлось прикончить — своими острыми зазубренными когтями Старина буквально выпотрошил злополучного пирата. Увидев, какая прискорбная участь постигла их приятеля, остальные бросились врассыпную.
Вслед им несся оглушительный поток ругательств, настолько крутых, что уши у беглецов горели огнем.
Добравшись до СС-1, Старый Черт и Билли сразу же пересели на другой космолет, который приготовили их предусмотрительные друзья, и после долгого, многодневного пути наконец оказались здесь — на границе Нижних Миров.
Все здешние обитатели, взбунтовавшаяся нечисть и гуманоиды-отщепенцы, встретили вновь прибывших с распростертыми объятиями. Как известно, Вселенная полнится слухами. История славных подвигов бывшего моторного беса и мальчишки, которым удалось обвести вокруг пальца целую армию полицейских, военных и колдунов — русских и американских, — успела уже достичь даже этой глубинки.
Гостей снабдили всем необходимым и даже предоставили дом. Конечно, он был невелик — в сущности, всего лишь хижина, однако, по мнению Старого Черта, достаточно уютен. Для неприхотливых странников удобств там хватало с избытком.
А самое главное, их новое жилище располагалось в приветливой деревушке, все обитатели которой относились к новичкам с редкостным дружелюбием. К тому же поблизости протекала река, кишмя кишевшая рыбой. Ловили ее буквально руками, а вкус у нее был изумительный. Короче, жилось здесь замечательно, тем более что ни Черт, ни Билли не представляли, какая судьба постигает предателей, когда в такую вот деревню врываются «Бурые медведи» или «Одиссеи».
Билли вскоре стал всеобщим любимцем и баловнем. Его мальчишеская непосредственность, простодушие и искренность привлекали к нему сердца всех и каждого. Однако, хотя Билли зачастую вел себя как самый обыкновенный мальчишка, он был далеко не обычным ребенком. Даже самых могущественных и опытных бесов, духов и призраков поражали его магические способности, которые росли с каждым днем. Поднаторевшая в магических ухищрениях нечисть благодарила судьбу за знакомство со столь сильным колдуном-гуманоидом. Хотя Билли не вышел еще из детского возраста, его новые друзья считали за честь, что он присоединился к их великому делу.
Именно это великое дело, о котором на планете ходило немало разговоров, служило для Старого Черта источником постоянной тревоги. Хотя Старина получил наконец долгожданную возможность отдохнуть и расслабиться, он все чаще сомневался, стоит ли им с Билли надолго оставаться среди здешних обитателей.
Проблема заключалась в том, что эти восторженные идеалисты поставили перед собой несбыточную задачу — освободить Галактику от двух гигантских империй мягкокожих, которые держали под каблуком всех прочих живых существ. В этом и состояло их великое дело, священная цель, к которой они устремляли свои помыслы.
Разумеется, Старый Черт в душе симпатизировал этой благородной идее и считал ее более чем справедливой. Однако ему никогда не изменяла трезвость ума, и он прекрасно понимал — осуществить подобные мсчгы практически невозможно. Он не сомневался, что восстание против великих сверхдержав, если таковое действительно грянет, будет неизбежно обречено на поражение Но поднявшийся революционный вихрь сметет тысячи жизней, и среди них — его собственную и жизнь мальчика, к которому он привязался всей своей огрубевшей и закаленной в космических странствиях чертовской душой.
Но куда они направятся, если покинут теперешнее пристанище? — спрашивал себя Старый Черт. Похоже, во всей Галактике нет подходящего убежища, где нашлось бы место для них с Билли. По крайней мере, поблизости такого убежища не найдешь точно. Но постепенно в голове у Старого Черта стали наклевываться кое-какие соображения. Что, если им с мальчуганом покинуть эту Вселенную и отправиться в исконный мир нечисти на родную планету Старого Черта, где он впервые увидел свет. Насколько он знает, там по-прежнему живут дикие и свободные моторные бесы.
Но он никак не мог придумать, каким образом прибрать к рукам корабль, необходимый для такого дальнего путешествия.
Впрочем, он не сомневался, что, приложив некоторые усилия, успешно разрешит эту проблему. Но оставалась еще одна, куда более серьезная помеха. Эта помеха засела в мозгу у Старого Черта, словно заноза. Она безнадежно портила весь его прекрасный план, словно дохлый гоблин, попавший в кастрюлю с супом.
Предположим, они сумеют преодолеть все препятствия и благополучно добраться до его родной звездной системы, рассуждал Старый Черт. Но, гуманоид его задери, что там будет делать Билли? Атмосфера планеты, где родился Старый Черт, благотворна для нечисти, но губительна для мягкокожих. Ведь Билли не может всю жизнь до самой старости провести в защитной магической оболочке.
Но даже если удастся найти способ, при помощи которого Билли сможет обойтись без защитного пузыря, родная планета Старого Черта все равно не станет для него подходящим местом. Билли скоро затоскует вдали от мягкокожих. «Может, сначала ему и понравится общество веселых и бесшабашных чертей, — рассуждал Старый Черт, — но рано или поздно он неизбежно почувствует себя одиноким».