Но пока ни один из уцелевших пиратов не сознавался, что знает о маршруте или местопребывании беглецов. Напротив, все клялись в один голос, что в глаза их не видели. И все же Таня не сомневалась — она сумеет их расколоть. Служба наблюдения сектора 666 отметила три незарегистрированных корабля, которые улетели с планеты сразу после неудачной операции по захвату свидетелей. И два из них взяли курс на СС-1. Там их следы были потеряны, но Таня не верила, что на планетенке может оказаться слишком много кораблей такого класса, как захваченный пират. Значит, если покопать как следует, то выяснится, что либо Билли и Черт, либо Крайгворм бежали именно на этом корабле. Не зря она так долго работала следователем. Чутье полицейской ищейки подсказывало: пираты лгут, тщетно пытаясь обвести ее вокруг пальца. Об этом говорили бегающие затравленные глаза и нервные, судорожные движения трясущихся рук.
Однако проблема состояла в том, что времени у Тани было в обрез. Расколоть пиратов требовалось немедленно, а ей пока не удавалось придумать быстрый и эффективный способ. В таких обстоятельствах она не могла возиться с каждым, устраивая бесконечные, тщательно продуманные, изматывающие допросы, полные изощренных замаскированных ловушек. Конечно, можно было применить простой и старый как мир, хотя и весьма действенный, метод — пытки. Но устав полиции Объединенных Планет категорически запрещал применение к задержанным любых мер физического насилия. Покуда преступник на свободе, его можно убивать, сколько душе угодно, но, будучи схваченным, он немедленно оказывается под защитой того самого закона, который прежде нагло нарушал.
Разумеется, Таня знала — среди ее коллег-полицейских полно крутых парней, которые плюют на этот пункт устава и на допросах вовсю орудуют кулаками, да и не только. Руководство смотрело на это сквозь пальцы, но для нее подобные методы были совершенно неприемлемы. И не только потому, что они вызывали отвращение. Она полагала, что «выбитым» показаниям — грош цена.
Подследственный пойдет на любые выдумки, лишь бы его прекратили пытать.
Но сейчас, когда время поджимало все настойчивее, а ставки были слишком высоки, Тане волей-неволей приходилось поступаться принципами. Впервые за свою служебную деятельность она собиралась прибегнуть к недозволенным способам ведения допроса, которые к тому же претили ей лично. Однако иного выбора не было.
Приходилось решать непривычный и щекотливый вопрос — какая именно пытка в наибольшей степени подходит для данной категории задержанных. Внимательно рассматривая потенциальныс объекты болевого воздействия, Таня мысленно перелистывала перечень известных ей безотказных средств. Внезапно что-то привлекло ее взгляд. На запястье одного из пиратов блеснул какой-то металлический предмет.
Таня неспешно приблизилась к арестованному. Она помнила этого парня. Он был из тех, кто не сразу склонил перед ней голову и встретил ее взгляд дерзким и вызывающим взглядом.
— Эй, ты! — сквозь зубы процедила Таня. — Где ты разжился такой шикарной штуковиной?
И она указала на драгоценные антикварные часы — золотой «Ролекс», — посверкивающие на волосатом запястье.
Пират расплылся в усмешке. Немедленно выснилось, что беспрестанные стычки и драки стоили ему многих зубов.
— Это мои часы, полковник, — с апломбом заявил он. — Мои собственные. Я получил их от бабушки, в подарочек на день рождения. А в чем дело? У вас кто-то свистнул точь-в-точь такие же? Очень жаль. Только это был не я.
— Я спрашиваю, где ты раздобыл их? — не повышая голоса, повторила Таня.
Всем своим видом изображая полнейшее равнодушие, пират пожал плечами:
— Давно дело было. Да и много я провернул таких дел. Думаешь, у меня всего одна бабушка была? Всех и не упомнишь.
— А, браток, так у тебя проблемы с памятью! Ранний склероз. Вот бедолага!
Попробую тебе помочь, — многозначительно пообещала Таня. — Посмотрим, может, твою память удастся освежить, если сделать тебе одну небольшую операцию.
Совершенно безопасную, как утверждают врачи. Хотя и довольно болезненную.
Она сделала шаг назад и рявкнула:
— Снимай штаны! Живо! В мгновение ока пират растерял весь свой кураж. Он побледнел и растерянно забормотал:
— Зачем? Что я такого сделал? Возьмите вы эти чертовы часы, полковник…
Мне они не нужны.
Таня меж тем с самым зловещим и решительным выражением вынула свой командирский нож.
— Похоже, опять подвернулся подходящий случай добавить еще один экспонат к моей коллекции. Ох, если бы ты только ее видел, приятель, — шесть здоровенных банок уже полны до краев, а семь — пока на три четверти. И экспонаты все такие крупные, загляденье! Сейчас посмотрим, что ты прячешь у себя в штанах. Надеюсь, твой товар мне сгодится.
Одуревший от страха пират попятился назад, инстинктивно прикрывая руками ту часть тела, над которой нависла угроза. Один из пехотинцев-охранников кольнул его в спину штыком.
— Ты что, оглох, парень! Выполняй приказ полковника! Снимай штаны!
Тут из глаз пирата брызнули слезы.
— Хорошо, хорошо, я скажу вам все, что надо, — всхлипывая, затараторил он.
— Только не трогайте меня.
— Одумался? Черт побери, жаль! — с притворным огорчением вздохнула Таня.
— А мне так хотелось немного позабавиться. — И она угрожающе усмехнулась, проведя пальцем по отточенному лезвию ножа. — Но ведь еще не все потеряно, правда, приятель? Может, мне еще удастся пополнить мою замечательную коллекцию. Если ты начнешь юлить и пудрить мне мозги, я не упущу своего шанса. В этом можешь не сомневаться.
Пират, едва дав ей закончить последнюю фразу, принялся говорить, в спешке захлебываясь словами. Не переводя дух, он выложил все, что знал.
Глава 12
«Проблема в том, что я слишком медлителен для подобной работы», — размышлял Келлс.
«Черт возьми, парень, какая знакомая мысль. Похоже, она уже не раз приходила тебе в голову», — перебил сам себя Дэвид. С самого начала этой игры его не оставляло ощущение, что все это уже было однажды. Проверка тремя убийствами… русская шавка, напялившая звание Генералисси-муса… незадачливый новичок…