Когда Влад достиг состояния полной боевой готовности, то в очередной раз явственно осознал, что предстоящая схватка пройдет по самому высокому разряду, не в пример той, что состоялась на борту крепости «Бородино».
В тот, предыдущий раз ич поединок представлял собой цепь-ловких маневров, когда каждый из участников пытался уйти от смертельного выстрела. Играть в эти игрушки недостойно звания бойцов Церкви Меча и корпуса «Одиссей». Каждый из них прекрасно понимал, что одними «кошками-мышками» этот поединок не ограничится.
Как бы там ни было, исход данного поединка решит отнюдь не случайность. Не чудо, которое сыграет на руку кому-то одному. Не временный, едва заметный перевес магической силы. И не какой-нибудь не вовремя выскочивший гвоздь в башмаке.
Нет, Влад ни за что не позволит, чтобы предстоящей битвой судьба распорядилась по своему усмотрению. Воины Церкви Меча никогда не полагались на фортуну и ее переменчивый нрав. Победа должна достаться тому, кто лучше подготовлен, не оставив ни единого шанса случайности.
Влад размышлял над этим, производя последние тщательные приготовления.
Окружив себя магической защитой в виде маленькой башенной крепости, он тщательно ее обследовал, в очередной раз проверив на слабые места: нет ли такой щели, куда могла бы пролезть крыса. Нельзя было допустить ни малейшей бреши, иначе его затея могла полететь ко всем чертям.
Это занятие вогнало Влада в жар и, почувствовав у себя на спине стекающие струйки пота, он невольно порадовался, что прихватил с собой дезодорант самой последней разработки на основе магии. Нет, он положительно не может предстать в таком виде перед Таней.
«Какой же ты болван! — выругался в свой адрес Влад. — Не видать тебе ее больше. Ни живой, ни мертвый ты с ней не встретишься».
Отмахнувшись от посторонних мыслей, он продолжал стоять не шевелясь посреди маленькой комнаты, поджидая очередного действия Дэвида.
Дыхание у него замедлилось, зрачки расширились, так что радужной оболочки практически не стало видно. От полной темноты в комнате спасали струйки света, сочившиеся в щели закрытых окон и двери.
Предметы в комнате казались одноцветными. Однако благодаря обострившейся чувствительности он мог различить даже голубоватое свечение своего магического оружия.
«На стороне Дэвида преимущество неожиданного удара, — думал Влад. — Он знает, где я нахожусь, и может выбирать как момент нападения, так и его направление».
Между тем Влад, искушенный в подобных делах, считал свое положение почти неуязвимым.
Почти — потому что не существовало такой крепости, которую с полной уверенностью можно было назвать нерушимой, если испытывать ее на прочность было поручено лучшему бойцу корпуса «Одиссей».
И чем же все это кончится? К чему приведет?
Достойному служителю Церкви Меча не мешало бы подумать об этом заранее, еще до решающей схватки. Но в том-то и дело, что преданности своему делу у Влада за последнее время заметно поубавилось.
Он уже и так нарушил кучу правил и инструкций, когда позволил врагу скрыться с «Бородина». Теперь для него настал час расплаты. Платить нужно за все — за неодолимое очарование Тани, за прикосновение ее теплой руки, за тонкий аромат духов, за поселившиеся в душе безумные мечты.
Наступал его черед вновь бросать кость. Именно Влада, несмотря на то что активная позиция и преимущества ответного удара принадлежали Дэвиду. Что ж, пусть Келлс думает, что за ним остается это преимущество. У Влада на этот счет имелись иные соображения.
Трезво оценивая ситуацию, каждый из них понимал, что скорее всего живым из этого поединка не выйдет никто. Они были достойными соперниками, не уступали друг другу ни в чем, поэтому если даже кому-нибудь и будет принадлежать перевес сил, вряд ли это спасет ему жизнь.
Однако Влада интересовало не то, кто из них уцелеет, так как это для него было в большей или меньшей степени определено. Что произойдет после того, как два боевых пса разорвут друг друга в клочья? Ответ на этот вопрос Влад представлял однозначно: ни о каком прекращении войны не будет и речи, в ход пойдут колоссальные разрушительные машины, русская и американская, и сделано это будет незамедлительно, едва вести о результате поединка достигнут соответствующих служб.
Война положит конец существованию двух культур. Безусловно, многие в этом заинтересованы. Долго копившаяся враждебность между народами наконец получит выход и непременно опустошит старушку Землю и все близлежащие колонии.
Кто знает, какие силы высвободятся в результате этих беспощадных действий?
Не затронет ли это саму структуру Вселенной? Не случится ли так, что в ней останутся лишь выжженные планеты и холодные мертвые звезды? Не захлестнет ли ее пламя бескрайнего разрушения, неизбежного вследствие применения такого количества магическою оружия?
Ради того чтобы это предотвратить, он бы с радостью пожертвовал жизнью.
Пусть победа достанется Дэвиду, если это может хоть что-то изменить. Хотя что, собственно говоря, это изменит? Американцам достанется очередной успех. Он укрепит их боевой дух, противостояние же двух огромных систем никуда не денется и неизбежно будет искать своего разрешения.
Жертва, которую он принесет ради благородной цели, не остановит колеса надвигающегося конфликта.
Осознание положения, в котором очутился мир, пришло к Владу неожиданно и так явственно, что сердце у него лихорадочно заколотилось. Он во что бы то ни стало должен остановить эту машину!
Остановить любой ценой, пусть даже придется пойти на предательство и потерять доброе имя.
Но что, если… Что, если… Никакого поединка вообще не будет?
Эта мысль просочилась сквозь множество слоев ненависти и беззаветной преданности делу.
Но Влад тотчас отверг ее как признак слабости. И весь его опыт, и все прошлое восстали против нее. За славу матушки-России он с радостью мог жизнь отдать. Дэвид, разумеется, поступил бы так же во имя тетушки-Америки. Только их смерть ничего не решит и не уничтожит угрожающий Галактике дамоклов меч.
Любые жертвы в этом деле совершенно бессмысленны. Нависший над Землей и ее галактическими владениями нож гильотины не дрогнет и в свое время непременно опустится.