— Конечно! — закричал Билли. — Чемпион мира в гонках на скутере! Кто ж о нем не слыхал?
— А ты знаешь, в чем тайна его успеха? Моторный бес! Хотя какой это к черту бес, моторный бесенок, весь размером с мой коготь. Но он свободен, на него не наложено ни одного самого слабенького заклятия, и ты видел, что вытворяет эта кроха на соревнованиях. Когда Райзен поднимался на пьедестал, моторный бесенок сидел у него на плече. Эти двое не раб и хозяин, а друзья, поэтому скуттер Райзена самый быстрый в мире.
Причем любить свою работу способны не только моторные бесы. Ты когда-нибудь пробовал поговорить с видеоэльфом? Не приказывать ему, а просто поболтать по душам? Это же прирожденный сплетник! Дай им волю, прояви каплю добрых чувств, и в каждый приемник выстроится очередь желающих почесать язык.
Компьютерные гномы давно поняли, что копить знания куда интересней, чем золото и драгоценные камни. Но ни один из них не пойдет на службу по доброй воле, до тех пор, пока это не служба, а рабство и каторга. Черт подери, я знаю кучу прекрасных ребят среди гоблинов и даже огров. Они знают толк в работе и достойны всяческого уважения, но вместо этого слышат только окрики и вынуждены заниматься всякой ерундой, потому что так приказывают управляющие заклинания.
Стоит ли удивляться, что они ненавидят своих повелителей? Запомни, Маленький Друг Всего Мира, самое мерзкое слово на свете — «повелитель». Как только не станет повелителей, то и людям, и дьяволам станет жить куда легче. Ведь даже сейчас люди и нематериальные существа порой обходятся без ненависти. Ты слышал, как майор Влад рассказывал о своем домовом?.. Значит, люди и нелюди могут жить рядом, занимаясь каждый своим делом…
— Мадам Лоусон не больно-то понравились рассказы Влада, — вставил Билли.
— Да, она не жалует все наше племя. Она думает, что если загнать нас всех обратно в свои миры и заблокировать порталы между вещественной и невещественной вселенными, то сразу наступит покой и благорастворение воздухов. Я бы сказал, как это называется, но о женщинах я таких слов не говорю.
— Да уж я слышал, какими словами ты обзывал госпожу следователя, когда она задержала нас второй раз! — засмеялся Билли — И я до сих порне могу понять, с чего ты взялся ей помогать.
— Дело в том, что Таня Лоусон со своим маленьким отрядом восстала против величайшей несправедливости. И как бы она ни относилась к потусторонним существам, но сейчас она борется ради всех нас. Мягкокожих и нечисти. Мне кажется, это благородная цель, я готов надавать затрещин всякому, кто откажется это признать. И я очень рад, что Влад Прожогин и Дэвид Келлс летят на нашем корабле. Этих троих Планетарному Демону будет не так просто одолеть.
Немного поразмыслив, Билли кивнул.
— Ладно, Старина, — согласился он, — пожалуй, ты в некотором смысле прав.
Только их не трое. Разве мы с тобой в этой борьбе ничего не значим?
Обнажив клыки, Черт расплылся в довольной улыбке. Жуткая гримаса, исказившая его физиономию, могла напугать кого угодно, только не Билли, который любил моторного беса всем сердцем.
Но радостное выражение исчезло так же быстро, как и появилось. Изогнутые брови Черта насупились, придав ему вид глубокой озабоченности.
— Уж не знаю, значим мы что-либо или нет, но мне не по душе наше нынешнее положение, Маленький Друг Всего Мира, — произнес он. — Волнуюсь я не за себя. Я уже стар, и меня мало что может напугать в этой жизни. Я боюсь за тебя. У тебя впереди долгая жизнь, особенно по мизерным меркам мягкокожих. А нам может не удаться выполнить свою миссию. Даже если мы прикончим Планетарного Демона, шансов выжить очень и очень мало. У Планетарного Демона огромная сила, он прекрасно может сокрушить нас и после собственной гибели. К тому же обстоятельства складываются не в нашу пользу. Скорее всего Демон сейчас в своем пристанище готовится к встрече с нами, поэтому мы вряд ли застигнем его врасплох, а значит, нужно ожидать, что враг будет в прекрасной форме.
— Планетарный Демон свое получит, — хладнокровно произнес Билли. — Вот увидишь, мы обязательно его найдем и зададим ему перцу.
В следующее мгновение на лбу мальчика пролегли тревожные морщинки, будто он вспомнил о чем-то таком, что поубавило у него решимости и заставило призадуматься.
— Знаешь, а вот типы из Совета Семи мне не дают покоя, — прервав молчание, произнес он. — Пускай они не имели никакого отношения к смерти моих бабушки с дедушкой… Но зато они натворили много других вещей, за которые я с удовольствием свернул им башку. Вся эта чертовщина с холодной войной целиком на их совести. Думаешь, мне приятно быть полукровкой? А если бы американцы с русскими жили как добрые соседи, то и я был бы нормальным человеком.
Это они натравили страны друг на друга, чтобы в мире было побольше их любимой ненависти. Это они помогли человеческим колдунам поработить твоих братьев, а теперь упиваются вашей злобой.
Стоило только где-нибудь людям начать жить в мире, как они тут же разжигают там рознь и начинают натравливать людей друг на друга. Я слышал, как Влад и Дэвис обсуждали свои дела Нет, они, конечно, мировые мужики и могут взгреть кого угодно, но целую тысячу лет они занимались провокациями, не позволяя людям помириться! И мне не нравится, что сейчас они вновь собираются заключить союз с вонючим Советом. Будь моя воля, уж я бы в первую очередь добрался до пожирателей ненависти и накормил их так, что они передохли бы от несварения желудка! Вот кто должен быть трижды проклят, а не только этот придурок Планетарный Демон.
Старый Черт был поражен: десятилетний ребенок рассуждал совсем как взрослый. И все-таки он оставался ребенком, который со всем детским максимализмом требовал «правды, правды, и ничего, кроме правды». Как объяснить ему, что без помощи Совета Семи не удастся сокрушить Планетарное чудовище и что только Совет Семи с его огромным влиянием способен остановить разгорающуюся войну? И только потом, когда пушки замолчат, можно будет сказать правду и обратить свой гнев на тайных властителей Галактики. Искушенные в борьбе взрослые понимают это, а мальчишке подобная политика недоступна — Ничего, — сказал Старый Черт, — разберемся и с пожирателями. Один из семерки уже лежит у нас в грузовом трюме, и остальным не миновать той же участи. Подумай, не разорваться же нам… ну не получается наказать всех разом — значит, будем по очереди. А покуда, если и договоримся с Советом о чем-нибудь, то, думаю, это будет просто военная хитрость. Зуб даю, что это будет именно так! — и Старый Черт звонко щелкнул когтем по выпирающему из пасти клыку. — А пока, мягкопузик, пойдем-ка в рубку. Таня Лоусон собирается вызывать Совет Семи, вот и послушаем, о чем они будут договариваться.