Поединок забрал у них слишком много сил, и им не хватило времени полностью их восстановить. Теперь же им приходилось за это расплачиваться. Возможно, даже ценой собственных жизней. Демонические войска прибывали и продолжали жестоко атаковывать, не давая защитникам корабля ни секунды передышки.
Между тем «Кентавр» продолжал каким-то чудом продвигаться к демону, выходя на дистанцию, с которой можно было применить основное оружие, спрятанное на пустом корабле. Куда как проще было бы послать брандер с бомбой вперед, но тогда Демон вновь обратил бы на него внимание и, несомненно, нашел бы способ взорвать слишком подозрительный корабль.
— Пора! — дождавшись нужного мгновения, Таня решительно вдавила кнопку на пульте, отдав приказ компьютеру «Геспероса» атаковать.
Затем она взглянула на экран и побледнела. «Гесперос» вместо того, чтобы рваться в атаку, безнадежно отстал и мертво дрейфовал где-то далеко позади. Раз за разом Таня Лоусон пыталась вызвать пустой корабль, но тот не отвечал. Более того, через минуту он вовсе исчез с экрана, хотя расстояние было еще не так велико, чтобы корабль мог скрыться с глаз. Только теперь Тане стало ясно, что произошло. Во время боя в пространстве было распылено несколько тысяч тонн серебра, и теперь металлическая пыль экранировала корабли, нарушив связь Любимая Танина немагическая техника подвела в самый решительный момент.
Таня кинула отчаянный взгляд на друзей. Мун, бросив управление, палил из двух пистолетов. Влад и Дэвид продолжали рубиться с нечистью, хотя было ясно, что надолго их не хватит. Вот очередной призрак смерти с диким визгом набросился на Дэвида, сумел уклониться от магического меча и вцепился в руку Келлса. По рукам потек колдовской огонь, от которого тело Дэвида вспучи-лось, забурлило. Бесовские чары пожирали его. Всякий иной человек был бы уже мертв, но Дэвид совершил неуловимое движение свободной рукой, и маленький убийца отлетел со сломанной шеей.
Лицо и руки Влада тоже покрывали черные пятна, доказывавшие, что и до русского воина уже дотянулся кто-то из призраков. Покуда заговоры и собственное умение еще ограждает бойцов, но всему на свете есть предел. В любом случае, здесь уже никто не может сделать больше, чем делает. Оставалась последняя не надежда даже, а вопль отчаяния…
— Черт! — закричала Таня. — У меня нет связи с «Гесперосом»! Сделай что-нибудь!
Старый Черт расположился весьма удобно. То есть, конечно, удобствами это можно было назвать только с точки зрения инфернального существа. Человек, не защищенный специальным скафандром, наполовину состоящим из хитроумных заклинаний, в долю секунды превратился бы здесь в перегретый пар. Но для моторного беса така атмосфера в самый раз. К тому же при этом Маленький Друг не только Всего Мира, но в особенности — Старого Черта, оказывался в полной безопасности. Черт послал малыша в святая святых корабля — нагнетатель плазмы.
Даже самый лихой призрак смерти не мог бы прорваться туда сквозь чудовищный ураган раскаленной плазмы и пылающих заклинаний, который бушевал в дюзах. А тех, кто вздумал бы сунуться с другой стороны, поджидал моторный бес.
У Старого Черта не было огненного меча, не было и особо хитрых боевых заклинаний, так, пара приемчиков, запомнившихся со времен драчливой юности.
Зато у него были кулаки, каждый размером с хороший арбуз, и, кроме того, Черт не боялся убийственной магии призраков смерти. Вздумай какой из них напасть на Старого Черта, ему пришлось бы рассчитывать только на собственные зубы и когти, так что битва весьма напоминала бы схватку человека с кошкой. Впрочем, если кошек окажется десяток, человеку придется несладко, а пара сотен разъяренных котов разорвет самого ловкого человека, прежде чем он успеет сказать:
«кис-кис!»
Но пока до этого не доходило. Старый Черт управлял кораблем, изредка расшибая бронированным кулаком лоб какому-нибудь не в меру любознательному призраку, и удивлялся, до чего же ловко Билли управляется в нагнетателе. Этому бы чертенку да родиться настоящим бесом — цены бы не было!
— Живей, бездельники!.. — привычно рычал Черт на бездушные механизмы, заставляя быстрей срабатывать реле, своевременней реагировать сенсоры и жарче бушевать плазму в камере сгорания. — Шевелись, тунеядцы!
«Кентавр» несся на непредставимой скорости, успешно преодолевая заслоны из выплюнутых Демоном призраков. Обострившимся до предела чутьем моторный бес находил те участки пространства, где имелась слабина, и бросал послушный звездолет именно туда. Никогда еще дряхлый крейсер не летал в таком режиме, и никогда Старый Черт не требовал от корабля подобных виражей.
Билли Иванов вопил от восторга, шуруя в топке заклинаниями ускорения, словно кочергой.
И в то самое мгновение, когда они уже почти прорвались, Старый Черт услышал отчаянный крик Тани-Черт! У меня нет связи с «Гесперосом»! Сделай что-нибудь!
Раздрабадан!.. Что тут можно сделать?
Черт превратил в кашу очередного призрака смерти, окинул магическим взглядом окрестное пространство и увидел, что «Гесперос» болтается в десятке астрономических единиц от «Кентавра». В сердцах моторный бес в одной фразе высказал все, что он думает о маме заблудшего звездолета, о его половых способностях и об особенностях его появления на свет. Ругательство облегчило душу, но ничем не помогло в данной ситуации. Да и в самом деле, что можно сделать, если на «Гесперосе» нет ни единого духа, который мог бы выполнить команду? Да и вообще, о какой команде идет речь? Моторный бес не умеет управлять на расстоянии, ему нужно быть там, внутри, в самой гуще и сутолоке.
Никакое заклинание покорности не заставит сделать невозможное, и даже сорок тысяч Брэндов Карвазериных не сумеют добиться от пленного духа выполнения такого задания.