Вошел Карвазерин один! Это поразило Старого Черта. Даже маг высшего, пятого, класса не осмелился бы войти в помещение, полное не просто потусторонних существ, но самых злых, сильных, полных ненависти боевых бесплотных созданий Карвазерин же не просто вошел: при его появлении все демоны, призраки смерти, боевые духи, легионы мелкой нечисти, Гомула — все поклонились своему повелителю.
В этом поклоне не было ничего унизительного Карвазерин был сильнее, вот и все — Семь шагов назад, — ледяным голосом скомандовал колдун. — Всем Все повиновались. Во внешне спокойном и бесстрастном голосе Карвазерина слышались громовые раскаты огромной силы.
— А теперь, мой благородный бес, мы с тобой поговорим.
Старый Черт вздрогнул. Нет, ом был не из пугливых, и в жизни ему довелось встречаться со многими опасностями Были случаи, когда он стрелой проносился сквозь пламя взрывающейся и сгорающей в огне взрыва планеты; на его счету были сотни отраженных метеоритных атак, удавалось ему вырвать исследовательский корабль и из всепожирающей трясины живого, разумного болота. Но что такое настоящий страх, он понял только сейчас. Под взглядом серых глаз колдуна, под волнами исходящей из них магической энергии душа моторного беса начинала трепетать и не смела искать облегчения даже в привычных проклятиях. Лицо Карвазерина нависло над ним — бесчувственное, бесстрастное. Великий колдун молчал, говорили только его глаза.
— Почему ты не ответил на мои вызов? — строго спросил колдун.
— Какой вызов? — искренне удивившись, как мог вежливо переспросил Старый Черт.
— Что? Ты будешь утверждать, что ничего не слышал7 — громогласно произнес колдун. — Слышал, слышал. Ты все слышал… Но не отвечал! Кто отдал тебе такой приказ?
— Какой приказ? — пробормотал Старый Черт, обескураженный такой постановкой вопроса.
Карвазерин прищурился. Теперь он стал один к одному похож на «злого» следователя из бульварного детектива.
— Твои хозяева сейчас проклинают мою страну и мой экипаж, обвиняя нас в жестоком, бездушном уничтожении ни в чем не повинных гражданских пассажирок,
— прошипел Карвазерин, как рассерженная кобра — Хитро придумано, очень хитро.
Русские — свиньи, русские — кровавые ублюдки, русские — кровожадные вампиры и так далее… Но вот только меня в этом плане не учли.
— Я ничего не знаю ни о каком плане, — сказал Старый Черт, чувствуя, как захлестывает его волна ненависти, исходящей от колдуна, ощущая, как болезненно проникает она во все утолки его души, в самую глубину разума. — Ну с какой стати этот мягкокожий…
— Не смей называть меня так! — рявкнул, сверкая глазами, побледневший колдун. — Прибереги это прозвище, данное твоим народом моей расе, для своих дьявольских кабаков. Там говори все, что хочешь. А сейчас ты находишься в крепости «Бородино», ясно тебе, убогий? Так что поумерь свою гордость и отвечай. Итак, кто отдал тебе этот приказ?
Давление на разум усиливалось. В глазах Карвазерина пылал огонь, ярко-белый, почти прозрачный огонь силы, и у бедняги Черта не было ни малейшего средства противостоять этому натиску.
Под пыткой он застонал. Заставить моторного беса застонать — задача не из легких. Но Карвазерин знал свое дело.
— Я… я очень сожалею, что не знаю ничего… — через силу выдавил Старый Черт. — Честное слово, господин… я действительно ничего не знаю… совсем ничего…
— Хочешь, чтобы я помог тебе испошлить? Хочешь, чтобы я перетряхнул твою бесовскую память? — угрожающе прошипел колдун. — Изволь Если ты возомнил, что мне доставляет удовольствие копаться в выгребной яме твоих омерзительных дьявольских снов, то ты сильно ошибаешься. Но мне придется исполнить работу ассенизатора. Слушай меня внимательно, Старина. Мне сейчас не до шуток и не до сюсюканий. Мое дело — раскрыть заговор, в результате которого твоя посудина на всех экранах, на всех приборах, на всех сенсорах была определена как ударный крейсер класса «А». Ты все понял? Как могло случиться, что были блокированы все системы наблюдения и все каналы связи? Причем перекрыты они были даже для меня — Даниэля Карвазерина, истинного колдуна. Я пытался вызвать тебя, остановить, выяснить, кто ты и что у тебя за корабль .. Мне не удалось. Как это могло случиться? Твой корабль был окружен мощным полем магической защиты, волшебной брони, абсолютно не нужной пассажирской барже, пусть даже самой роскошной. Что ты можешь сказать мне на это, жалкое создание?
— Ничего, господин, — чуть слышно ответил Старый Черт. — Я не могу прокомментировать или подтвердить ничего из того, что вы только что перечислили. Я был моторным бесом гражданского корабля. Я отвечал за большую часть штурманских заклинаний и управлял работой практически всех магических сил и существ па борту судна. Мы ни к чему не готовились, ничего не меняли в облике корабля. Я творил текущие заговоры и заклинания и, клянусь, ничего неположенного…
— Да ты, несчастный, похоже, не понимаешь, что могут с тобой сделать мои заклятия, — сказал Карвазерин, гордо приподняв голову.
— Это я понимаю, господин, — вздохнул Старый Черт, Противостоять ураганной силе колдуна он не мог; против нее была немощна вся кипящая в бесовской душе злоба.
— И тем не менее ты продолжаешь настаивать, что никто и ничего…
— Так точно, сэр, — коротко, по-военному, ответил Старый Черт. Карвазерин кивнул:
— Ну-ну. Ты свое слово сказал, Старина. Что ж, подожди, подумай, а я скоро вернусь. Не знаю, кому ты служишь так верно, но, скажу откровенно, жаль, что не моей стране поклялся ты в верности.
Резко развернувшись, колдун вышел из отсека. Вся рать нечисти, до этого момента сидевшая по углам, ничего не видя и не слыша, тотчас же метнулась к Старому Черту. У всех на устах был один и тот же вопрос:
— О чем он тебя спрашивал? Что ему от тебя нужно?
Старый Черт ничего не ответил. У него не оставалось даже проклятий.
Влад был в чертовски плохом настроении.
Проклятые американцы, да и русские ничуть не лучше; чертова нечисть, проклятые боги, дьяволы, небеса и все круги ада! Все объединились против него.