Впрочем, через несколько дней полета атмосфера на лайнере изменилась; потеплело и отношение команды к своей пассажирке. Мужчины приветливо кивали ей, открыто выражали восхищение ее стройной фигурой и роскошными золотистыми волосами. Женщины бросали ей в спину ревнивые взгляды. Присмотревшись к экипажу, Таня сделала вывод, что у компании Зигмунда Хаммера есть трудности с подбором кадров. Эта бригада «шабашников» настолько привыкла к восхищению со стороны податливых и на все согласных гражданских пассажиров, что совсем потеряла чувство уважения к клиенту. Разумеется, Таня не стала утруждать себя встречей с капитаном, чтобы в его лице поставить на место весь экипаж. В конце концов, ей никто не мешал, и она решила не обращать внимания на недостаточно вышколенную и слишком развязную обслугу.
Вздохнув, Таня вновь бросила печальный взгляд на погасший экран.
Неожиданно ее осенила мысль: «Я знаю, с чего начать». Заодно это станет и маленькой местью капитану и всему фамильярному экипажу. Что ж, можно будет порадоваться умелому использованию дополнительных преимуществ реализации ее служебного плана.
Подняв голову, Таня громко произнесла в потолок:
— Капитан! Говорит полковник Лоусон.
Спустя секунду раздался легкий щелчок, затем послышался голос:
— Слушаю вас, полковник. Чем мы можем быть вам полезны?
Черт побери! Опять эта дура — старший помощник — со своим омерзительным голосом!
— Я спрашивала капитана, — строго уточнила Таня.
— Извините, но капитан Ласки в настоящий момент занят подготовкой к причаливанию, — сообщила ей невидимая женщина — Это очень трудный маневр, я полагаю, вы и сами можете это оценить.
После всего этого дамочка со сладким голоском позволила себе хихикнуть!
— Рада, что вы находите это забавным, — по-прежнему строго и сухо заметила Таня. — И все же потрудитесь сообщить капитану, что я хочу поговорить с ним.
Немедленно! У меня есть новые распоряжения для него.
Повисло долгое неловкое молчание. Затем в громкоговорителях послышались приглушенные чертыхания, и наконец капитан Даски вышел на связь.
— Что случилось, полковник? В чем дело? — недовольно спросил он. — Отрывать меня от маневрирования прямо посреди…
Таня резко перебила его:
— Я приказываю вам немедленно прекратить сближение, остановить корабль и приготовиться к отбытию в противоположном направлении.
Ласки обалдело охнул, а затем запротестовал:
— Нет-нет! Так нельзя. Это невозможно!
— Очень даже можно и возможно, — заверила его Таня. — Мои приказы должны выполняться в точности и без обсуждений. Вы были проинформированы о моих полномочиях, когда брали меня на борт? Капитан, я вас спрашиваю: были или — Да-да, разумеется, я в курсе… Но, полковник Лоусон… русские… они не поймут… Это же опасно!
— Долго гадать над причиной нашего маневра им не придется, уверяю вас, капитан. Ибо следующим моим приказом будет требование связаться с командным пунктом станции «Бородино». Сообщите им, что я не сделаю больше ни шагу, пока не поговорю с контр-адмиралом Амириани.
Тишина.
— Похоже, с внутрикорабельной связью у вас неполадки, — заметила Таня. — Не слышу ответа, капитан Ласки.
Капитан, с трудом откашлявшись, пробубнил:
— Да-да, полковник Лоусон. Сейчас все сделаем.
Вполне привычное хамство.
Впрочем, своего Таня добилась и довольно откинулась в кресле. Какое-то время она может быть спокойна: никто ее не потревожит. Сначала русский дежурный вызовет других старших офицеров, и они будут долго гадать, что она задумала.
Будут искать в ее действиях двойной, тройной смысл. В конце концов они придут к выводу, что им ничего не остается, как разбудить посреди ночи большого босса — адмирала Амириани, чтобы дальше он сам разбирался в ситуации. Таня довольно улыбалась. Русские или американцы, штабные дундуки одинаковы во всех армиях вселенной. И главная их отличительная черта — ненависть ко всякого рода сюрпризам и неожиданностям.
Чтобы убить время, Таня извлекла из внутреннего кармана формы своего «Ангела». Это было сделанное вручную устройство, очень популярное в далеком двадцать первом веке. В дни наибольшего увлечения этой штуковиной двое из трех жителей Земли имели при себе такое устройство. При помощи личного «Ангела» можно было решить все вопросы по работе, развлечься, записать и сохранить любую информацию, связаться с любым человеком, имеющим под рукой такую же машинку. И делалось это ничуть не хуже, чем сегодня. В том смысле, что при работе с «Ангелом» нигде вокруг не шныряли крошечные бесовские создания, напоминающие тараканов в кухне с погашенным светом.
Таня нажала небольшую кнопку на боковой поверхности аппарата. Откинулась центральная крышка, открыв экран с крошечными кнопками-иконками. Ткнув ручкой в иконку с надписью «Повторный просмотр», Таня стала внимательно вглядываться в чередующиеся на экране кадры. Увидев лицо президента Соединенных Штатов, она сделала звук погромче. В этот момент президент Шон Гарсия как раз зачитывал обращение к «братьям-американцам, разбросанным по необъятным просторам галактики». Он призывал сохранять спокойствие и ждать, пока «трагический инцидент», тот самый, где «невинно погибли гражданские пассажиры», будет полностью и всесторонне расследован.
Это хорошо, подумала Тани, вполуха слушая запись произнесенного несколько дней назад обращения президента Америки к американскому народу. Очевидно, слезные просьбы и воззвания почти всех высших должностных лиц Организации Объединенных Планет все же увенчались некоторым успехом. Призыв к спокойствию и обещание объективного, тщательного расследования силами Межпланетной полиции несколько поумерили пыл самых отчаянных «ястребов». Таня почувствовала себя увереннее. Как бы то ни было, но обращение президента, выдержанное в таком тоне, не лишало ее работу смысла и даже давало некоторую надежду на то, что результаты расследования действительно будут учтены при принятии дальнейших решений.