— Именно этого я от вас и жду, господин капитан, — ответила Таня, мгновенно взяв себя в руки и восстановив ледяное спокойствие в голосе. — И потрудитесь сделать это побыстрее.
Все правильно, повторила она про себя. Экипаж, включая капитана, должен повиноваться ей беспрекословно. Скажет она прыгать в открытый космос — и они должны будут прыгнуть без вопросов и колебаний.
— Есть, мэм! — отрапортовал Ласки. — Подключаю.
В салоне полыхнула яркая вспышка, и Таня обернулась к ожившему экрану на носовой переборке.
Оттуда на нее глядел по-мужски красивый, внушительно выглядящий русский адмирал — средних лет, седой, с крупными, словно вырубленными из камня чертами лица и весьма невеселыми глазами. От внимания Тани не ускользнула и напряженная улыбка на его губах. Что ж, похоже, ей и вправду удалось заставить их понервничать.
— Приветствую вас, полковник Лоусон, — сказал адмирал по-английски с едва заметным акцентом. — Я контр-адмирал Амириани, командующий космической станцией «Бородино».
Таня кивнула, но не стала ничего говорить, предпочитая подождать, когда адмирал сам закончит свою приветственную речь. И без представления она прекрасно знала, кто он такой. Знала она и кое-что о нем, в частности даже то, что почтенный адмирал по имени Петр Амириани предпочел бы сохранить в тайне от всех. Департамент разведки снабдил магистра расследований Лоусон весьма подробным досье на многих членов экипажа русской станции.
— Официально передаю вам приглашение посетить нашу станцию, — улыбаясь еще шире, продолжал говорить адмирал. — Признаюсь, я очень ждал вашего прибытия, мадам. Ваша репутация известна всем нам.
«Это уж наверняка», — подумала Таня, стараясь сохранять абсолютно нейтральное выражение лица Адмирал сделал паузу, видимо давая ей возможность вступить в разговор, но Таня лишь прищурилась, продолжая молча изучать его взглядом. Она решила потрепать ему нервы, заставить хорошенько попотеть.
Чтобы скрыть нерешительность, адмирал прокашлялся и добавил к уже сказанному:
— Позволю себе заметить, что гарнизон крепости с нетерпением ждет вашего прибытия. Мы воспринимаем ваш визит как большую честь для нашей станции. Мы подготовили длявасвсе необходимые материалы,разработали экскурсионно-ознакомительную программу и предусмотрели возможность отдохнуть.
Надеюсь, вы не пожалеете о времени, проведенном у нас в гостях. — Подмигнув, адмирал шутливо погрозил Тане пальчиком. — Не все же работать, госпожа Лоусон, надо и отдыхать уметь, как говорите вы, амери… простите, как говорят американцы.
Адмирал достал из кармана носовой платок и протер покрывшийся мелкими капельками пота лоб. Таня заставила себя подавить готовую расплыться на ее лице торжествующую улыбку победительницы.
Вместо этого она наградила адмирала суровым взглядом.
— Я буду вынуждена сообщить о вашем предложении своему начальству, господин контр-адмирал, — сухо сказала она. — Полагаю, в нашем штабе заинтересуются тем, в какой манере вы встречаете офицера Межпланетной полиции, прибывшего для расследования весьма серьезного инцидента.
Адмирал поправил рукой воротник форменной рубашки.
— Мы всего лишь хотели проявить гостеприимство, — виновато сказал он. — Отдых, который я упомянул, вовсе не означает черствого, бездушного отношения к случившемуся как с моей стороны, так, ручаюсь, и со стороны подчиненных мне офицеров. Позволю себе сообщить, что мы, как и вся галактика, потрясены трагедией и скорбим по бессмысленно и безвременно погибшим людям.
Неожиданно адмирал Амириани нахмурился, видимо решив, что он зашел слишком далеко в самобичевании.
— Но это не означает, что мы признаем себя виновной стороной в данном инциденте! — отбарабанил он.
Тут Таня ощутила знакомое присутствие и ни с чем не сравнимую вонь.
Оглянувшись через плечо, она убедилась в правильности своих предположений: в салон ввалился Крайгворм. Судя по ужасу, застывшему в рубиново-красных глазах огра, тот уже некоторое время подслушивал разговор Тани с адмиралом и не был в восторге от тональности этой беседы.
Таня не стала обращать на Крайгворма внимания, сосредоточившись на том, что говорил командующий русской космической крепостью.
— «Холидей Первый» был сбит — это несомненно — в результате диверсии, — настаивал адмирал Амириани. — Разумеется, точно никто не знает, кто провел эту акцию, но у нас, офицеров станции, есть на этот счет свои догадки и предположения.
— Так и запишем, адмирал, — кивнула Таня. — Но я никак не возьму в толк, какое отношение все это имеет к стоящей передо мной проблеме. А ведь из-за этой проблемы я оказываюсь лицом к лицу с необходимостью прервать командировку, немедленно вернуться в штаб-квартиру Межпланетной полиции с тем, чтобы доложить о имевших место с вашей стороны попытках повлиять на ход расследования.
У адмирала отвисла челюсть.
«Очаровательное зрелище, весьма забавно», — отметила про себя Таня.
— П-прервать командировку… — заикаясь, пробормотал командующий, — повлиять н-на ход… штаб-квартир… я… это… ну…
Тем не менее спустя пару секунд командующий станцией «Бородино» взял себя в руки, как и подобает настоящему офицеру, выслужившемуся к тому же до звания контр-адмирала, и, вытянувшись в струнку, в лоб заявил:
— Разрешите узнать, в чем состоит наша попытка влиять на ход следствия, полковник Лоусон?
— Почему, адмирал, я была подвергнута процедуре личного досмотра вашей службой безопасности на подлете к границам сектора станции? И кто посмел без моего ведома отключить панораму внешнего обзора?
Вопрос был задан таким тоном, что походил скорее на обвинение и требовал в качестве реакции не ответа, а оправданий.
Таня искоса взглянула на Крайгворма, который, опустив здоровенную башку, с преувеличенным вниманием разглядывал свой сверкающий «Ролекс». Крайгворму вся эта затея со скандалом с русским командующим была явно не по душе.
Тем временем контр-адмирал Амириани отыскал в себе здравый смысл и даже мудрость, достаточные, чтобы выразительно нахмуриться с самым что ни на есть задумчивым видом, а затем с предельно простодушным выражением на лице заявить: