…Он спал. Спал, но сон его вдруг стал тяжелым и беспокойным. Страх, предчувствие беды пробудили его; он понял: где-то рядом, совсем близко притаилось чудовище. Оно пришло по его душу, оно оскалило зубы и выпустило когти, оно уже почти настигло его…
Инстинкт, до того дремавший в душе ребенка, на миг пробудился — Билли вытянул вперед и вверх руки и прокричал невесть откуда взявшиеся слова только что рожденного заклинания. Его первого, оказавшегося сильным и действенным заклинания.
А в следующий миг — взрыв! — Билли зажмурился. — Слепящий огонь, пожирающий все вокруг.
Его последний крик: «Люпе!..»
Миг — и он снова в больничной палате, в медсанчасти русской космической крепости; он плачет и стесняется своих слез.
Дэвиду захотелось обнять мальчика, успокоить его, но он не позволил себе сделать эту ошибку. Что-то подсказало ему: Билли воспримет как унижение любую попытку общаться с ним не как со взрослым.
Действительно, Билли довольно быстро взял себя в руки и чуть смущенно сказал:
— Извини. Глупо получилось.
— Не глупее, чем у тех, кто заставил меня выпытывать у тебя все это, — сказал Дэвид, почти не кривя душой, — ну что, дорассказать сможешь?
— А больше и рассказывать нечего, — пожал плечами Билли. — Потом… единственное, что я помню, — это пустота, в которой я плаваю, как в воде. Затем и это исчезло. Наверное, я потерял сознание, а когда очнулся, то очутился в этом дурацком госпитале. А все остальные… они погибли, все… — Чтобы не расплакаться, Билли был вынужден замолчать.
В палате повисла тишина. Билли молча боролся со слезами, а Дэвид украдкой следил за ним, с удивлением узнавая в мальчике самого себя — в далеком детстве.
Уже больше тысячи лет прошло с тех пор, как он, шестилетний ребенок, остался сиротой: его родители погибли в авиакатастрофе. Только особые способности и редкая сила воли не позволили Дэвиду исчезнуть, раствориться в многомиллиардной толпе нищих, оставшихся безымянными людей. Острый ум, физическая сила, выносливость и ловкость помогли ему выжить и «сделать себя».
Как одаренный и перспективный спортсмен, он легко поступил в военную академию Вест-Пойнт и даже получил стипендию. Здесь он отлично проявил себя как в учебе, так и в спортивных состязаниях, выиграв немало медалей для родного учебного заведения, а затем и для всей страны. Выступал он в классическом десятиборье и в военном пятиборье. Олимпийские игры уже ждали Дэвида, но в его судьбе произошел новый поворот: он был переведен на службу в отборочный отряд корпуса «Одиссей».
Неожиданно, как это только что произошло с Билли, волна трагических воспоминаний захлестнула Дэвида. Старые обиды, боль поражений и неудач, а главное — кровавые тени убитых им людей ярко высветились в памяти. Чудовищные образы проплыли перед внутренним взором: кровь, много крови; люди, на коленях молящие о пощаде… Ни жалости, ни пощады — эти чувства неведомы ему. Их место занято ненавистью и холодным расчетом, верой в правоту своего дела и решимостью выполнить поставленную задачу любой ценой.
«Тревога!» — заверещала, завибрировала в кармане Дэвида гремлин-шкатулка.
Что-то не так! Рядом опасность!
Гормоны, стимуляторы, активаторы и прочая химия хлынули в вены.
Мыслительный процесс неизмеримо ускорился. Тело приготовилось к предельным нагрузкам.
Где враг? Кто он?
Дэвид заметил, что Билли подозрительно смотрит на него. Неужели? Нет, только не он. От этого загадочного мальчишки опасность не исходила.
Но откуда? Где противник и откуда ждать нападения?
— Что случилось? — спросил Билли. — Что-то не так?
Дэвид заставил себя вновь войти в роль:
— Да нет, показалось… Лучше скажи, там, на корабле… ну, помнишь, ты говорил про какое-то чудовище, которое, мол, тебя и разбудило?
— Это-то уж точно мне показалось, — отмахнулся Билли, — не было там никакого чудовища… если не считать ракеты.
— Но ты ведь не ее почувствовал, не ракета же напугала тебя так сильно. Ты же ее не видел!
Билли понял, что Дэвиду удалось разгадать его тайну — обладание магическими способностями. Словно прочитав его мысли, Дэвид поспешил заверить:
— Ты не бойся, про это я никому ничего не скажу.
Билли кивнул и сказал:
— Понимаешь… мне приснилось… какое-то животное? — нет, не живое оно было… ну, чудовище, что ли? Но не ракета — это точно. Вот и все.
— Скорее всего, — заявил Дэвид абсолютно уверенным голосом, — это просто совпадение.
На самом же деле уверен Дэвид был как раз в обратном: по его глубокому убеждению, совпадений не бывает, особенно таких. А значит (Дэвиду даже стало не по себе), что-то там действительно было! Что-то черное, злое, затаившееся…
Но что именно?
Или — кто?
— Кто-то идет, — сказал Билли.
Дэвид вздрогнул, метнулся к двери и у самого порога замер. Мгновение ожидания, оценки, и все стало ясно: это он — тот, чье приближение Дэвид не спутал бы ни с чьим другим. Наконец-то! Дэвид с некоторым удивлением поймал себя на этой мысли.
— Это Влад, — сообщил Билли. — Тот, который приходил до тебя. Дэвид кивнул и сказал:
— Я знаю.
Билли вдруг понял, что происходит и чем это грозит.
— Ты убьешь его? — дрогнувшим голосом спросил он.
Дэвид заставил себя умерить желания. Как бы ни хотелось ему сойтись в равном, беспощадном, но честном поединке с противником, он понимал, что поддаться искушению значило провалить операцию.
Никто не должен знать о его присутствии на борту станции «Бородино».
— Не сейчас, — отвечая на вопрос Билли и убеждая в чем-то сам себя, сказал он и взял со столика шприц-пистолет.
Билли с ужасом наблюдал за тем, как пистолет приставляется к его руке, крепко сжатой стальными пальцами Дэвида.
— Меня? — выдохнул Билли.
Нажатие курка — и препарат был впрыснут в кровь мальчика. Билли тотчас же упал на подушки — бледный и тихий как покойник.
Дэвид развернулся, лихорадочно продумывая путь к отступлению.
Одна мысль, не относящаяся к операции, засела в его голове: пошли они все!.. Пошли они все, во главе с отцом Зорзой! Пошли туда вслед за ним и все остальные!..