Если говорить совсем откровенно, то я испытаю огромное удовольствие, вышибив ему мозги.
— Вот видите, — печально улыбнулся Влад, — мы слишком давно ненавидим друг друга. Мы враги. Относительно этого у вас не должно быть никаких сомнений или иллюзий.
Таня раздраженно возразила:
— Но это же просто смешно! Не агенты, а малые дети! В конце концов, что для вас важнее: выполнить задание или укокошить друг друга?
Судя по молчанию, такая постановка вопроса застала обоих противников врасплох. Таня поспешила развить успешное наступление.
— Я вижу ситуацию так, — сказала она наставительно. — У нас есть уникальная возможность разобраться в инциденте и найти истину. Готова признать: этот случай — самый странный и загадочный за все годы моей службы. Он сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Нельзя разложить по полочкам: вот это сделали русские, а вот это — дело рук американцев. Здесь скрыто еще что-то, очень серьезное и опасное. И если вы не просто два болвана, умеющие только убивать и одержимые манией угробить друг друга, то вы не могли не прийти к такому же выводу. Ну что, я права?
Молчание. Ни один из собеседников не ответил.
Таня требовательно топнула ногой.
— Я спрашиваю: я права? — повторила она. Влад едва заметно кивнул:
— Да, Таня. Я согласен с вами. Вслед за ним заговорил Дэвид:
— Продолжайте, мисс Лоусон. До сих пор ваши слова казались мне не лишенными смысла.
— Вот и замечательно, — вздохнула Таня. — Очень рада, что вы не разочаровали меня и не проявили себя тупоголовыми мясниками, не способными признать правоту кого-то другого.
Дэвид рассмеялся:
— Не означают ли эти слова, что я в какой-то мере симпатичен вам?
Влад тоже усмехнулся:
— Могу ли я осмелиться рассчитывать на те же чувства в отношении меня?
По правде говоря, Таня не испытывала ни малейшего желания обсуждать сейчас эту тему ни с одним из ночных собеседников.
— Это не имеет никакого отношения к делу, — профессионально строго оборвала она их. — А именно к делу я и предлагаю вернуться. Вот мое предложение по поводу продления перемирия. Мы могли бы встретиться втроем на нейтральной территории, чтобы обсудить ситуацию в спокойной обстановке. Например, на борту того корабля, который доставил меня сюда. Это «Звездная Голубка». Корабль зафрахтован Межпланетной полицией и находится под юрисдикцией Организации Объединенных Планет. Там никто не осмелится побеспокоить нас.
— А что… эта мысль мне нравится, — почти не колеблясь согласился Дэвид.
— Меня абсолютно не удивляют эти слова. И знаешь почему? — обратился Влад к Келлсу. — Будь я настолько глуп, чтобы согласиться, это означало бы, что я позволил тебе покинуть «Бородино», российскую территорию, на которой действуют российские законы. Такой поступок можно расценивать однозначно — как предательство, измену родине. Добавим к этому, что ты нагло врешь следователю Лоусон. Ведь как только ты выберешься из западни, ты немедленно попытаешься либо смыться, либо убить меня.
Таня поглядела на Дэвида.
— Это правда? — спросила она.
— И что я должен отвечать? — вопросом на вопрос ответил тот. — Если я скажу, что это правда, то буду полным идиотом, если отвечу, что нет, это будет расценено как продолжение вранья. Я просто не знаю, что говорить.
Таня подняла руку и попросила:
— Пожалуйста, продумайте все как следует и говорите, отдавая себе отчет в собственных словах, с полной ответственностью.
Дэвид долго молчал, а затем произнес торжественным тоном:
— Клянусь… клянусь моими чувствами… чувствами, которые я испытываю к вам…
Таня поняла, нет — почувствовала, что он говорит правду.
— Спасибо, — кивнула она в ответ. Дэвид вежливо улыбнулся и заметил:
— Да, кстати, меня зовут Дэвид.
Таня покраснела, сама не зная отчего.
— Спасибо, Дэвид, — пробормотала она. Затем, взяв себя в руки, она обратилась ко второму собеседнику:
— Вот видите: он не лжет.
— И Влад не лжет, — добавил Прожогин, тоже улыбаясь.
— Простите? — не сразу поняла Таня.
Влад прикоснулся рукой к груди.
— Влад, — пояснил он. — Так меня зовут.
Таня с ужасом ощутила, что вновь краснеет, как девчонка. Чтобы скрыть замешательство, она кивнула.
— Влад, — негромко повторила она. — Влад.
Влад улыбнулся. Ему нравилось, как звучит его имя, произнесенное голосом этой женщины. Затем он нахмурился.
— У нас тем не менее остается нерешенной и, боюсь, неразрешимой одна проблема, — напомнил он ей. — Я не могу допустить, чтобы… чтобы этот… чтобы Дэвид покинул станцию. Это будет нарушением закона, тяжким преступлением. В лучшем случае меня будет судить военно-полевой суд Приговор, разумеется, мне известен уже сейчас. Но скорее всего начальство не станет утруждать себя соблюдением формальностей в столь вопиющем случае. Я буду расстрелян на месте.
Влад вздохнул и добавил:
— Как видите, Таня, я не могу позволить ему уйти.
В ответ Таня прокашлялась и осторожно сказала:
— Он уже ушел.
Влад все понял в мгновение ока. Таня едва успела проследить взглядом его бросок мимо нее к дверям палаты. Окинув помещение взглядом, Влад убедился, что в нем нет никого, кроме спящего Билли. Отогнутая решетка вентиляционной шахты показала путь, по которому ушел его противник.
Секунда на размышление — и Влад бросился в погоню, но дорогу преградила Таня Лоусон, вставшая перед ним с широко разведенными руками.
— Дай ему уйти! — взмолилась она.
Влад перехватил ее руку, рассчитывая отбросить в сторону неожиданно появившееся на пути препятствие. Но, ощутив ладонью тепло Таниной кожи, вновь вдохнув запах ее духов, он остановился в нерешительности.
— Пожалуйста, — продолжала умолять она. — Ради меня.
Влад отпустил ее руку.
— Он солгал, — хрипло сказал он. — И солжет в остальном. Я уверен в этом.
— Я так не думаю, — твердо возразила она. На этот раз пришла ее очередь взять Влада за руку. При ее прикосновении он вздрогнул, сам удивляясь тому, тем чувствам, что испытывал он к этой женщине.
— Отправляемся на «Голубку», — попросила она. — Дэвид будет ждать нас там, вот увидишь.