Призрак прекратил бесполезную борьбу. Словно загипнотизированный, он глядел в разверзшуюся перед ним черноту — без звезд, планет, даже без пустоты.
Он беззвучно плакал, ибо что еще ему оставалось делать? Великая сила, скрывающаяся в складках пространства, не знает жалости. Мириады световых духов и призраков были поглощены ее ненасытной утробой. Обратной дороги отсюда нет.
Призрак задрал голову: прямо над ним смыкались ворота гравитационного коллапса. Даже колдовское зрение бесплотного создания не видело пути к свободе.
Вновь опустив голову, малыш закрыл глаза. Надеяться оставалось только на то, что смерть будет быстрой и безболезненной.
Гигантские мышцы медленно двигались в теплой темноте. Крылатое существо вполне могло передвигаться в пространстве без помощи этих частей тела, но предпочитало оставить при себе своеобразный рудимент. Существо двигалось силой мысли, куда более проворной, чем крылья или всякая иная плоть, которая сохранилась в этом существе лишь как дань древней традиции.
Все шло хорошо, как и задумывалось. По крайней мере, насколько хватало зрения, слуха и прочих чувств, которых у существа было немало. Ловушка широко распахнута, наживка проглочена, оставалось главное: нанести основной удар. И тогда две гигантские хищные твари, две сверхдержавы галактики сойдутся в смертельной схватке, разрывая друг друга на куски зубами, когтями, рогами и шипами. Вот и все — совсем не трудно. Даже непонятно, зачем было откладывать это дело так долго.
— Просто я очень терпелив, — довольно сказало про себя существо. — Я дал органическому отродью много времени, но, увы, эти ничтожества подвели меня, не оправдали моих надежд. Они не заметили или не захотели замечать ни одного из посланных мною предупреждений. Опьяненные видимостью победы, на самом деле они находились под властью тщеславных самозванцев, пышно именующих себя Советом Семи. Ладно, с этими мы еще разберемся, пробьет и их смертный час. А теперь вернемся к моему плану. Последние доклады пропитаны паникой. Нечисть ведет себя не лучшим образом, даже лучшие ее представители… Эх, слабы вы, ребята, — пустые сердца. Не способны подняться на борьбу всем миром, стать стеной более прочной, чем камни физической реальности, в которой живут ваши враги.
Жаль, что нельзя сразу разобраться с самозванцами из Совета Семи. И как у них хватает дерзости противостоять мне?! Заперлись, забаррикадировались и вознамерились защищаться. Они, видите ли, послали на расследование лучших из лучших. Три наилучшие росинки органической слизи! Жалкая попытка! Вот только, кажется, им все-таки удалось узнать слишком много. Впрочем, поглядим, помогут ли им добытые сведения… К тому же есть способы дезорганизовать работу этих, с позволения сказать, «лучших». Вроде бы они все трое питают друг к другу глупое чувство, именуемое влюбленностью, а госпожа следователь не чужда склонности к роскоши. Вот и замечательно. Почему бы им не отдохнуть всем троим, съездить куда-нибудь, где эта липкость любит отдыхать. Для этого достаточно подтолкнуть их, мягко и ненавязчиво.
Жаль, что семерку самозванцев не удастся взять так же просто. Сколько ни приноси в жертву жизней в гуманоидной вселенной и потустороннем континууме, Совет Семи тоже получит с этого свою долю выгоды. Чтобы справиться с узурпаторами, нужно разом убить слишком много народа. А этот вариант пока что еще мне недоступен. Пока что…
Итак, пора переходить ко второму этапу. Огонь уже зажжен, отлично: обе потешные армии приведены в боевую готовность; вся бесплотная армейская нечисть — начеку. Колдунишки в очередной раз твердят под нос слова самых сильных из известных им заклинаний. Все идет по плану, все в порядке. Скоро они сами принесут себя в жертву мне.
За свое невероятно долгое существование существо успело немало повидать во вселенной. Оно обладало всей информацией о гуманоидных цивилизациях и прекрасно отдавало себе отчет, что такое «эффект лавины». Лавина созданного человечеством оружия повисла над склоном. Последний толчок — и уже ничто не удержит ее от скатывания к пропасти.
Погибнут миллиарды. Люди и нечисть.
Что ж, такова цена дела.
— За работу! — скомандовало существо само себе.
Далеко внизу — если в космосе можно говорить о направлениях, на границах освоенного человечеством пространства, где само время течет размеренно и неторопливо, где вокруг звезд вращаются планеты, покрытые зловещей пленкой органической слизи, — пришли в движение невидимые легионы.
Несмотря на всю свою силу, существо тоже было ограничено весьма неудобными рамками. Так, например, оно могло совершать какие-либо действия только посредством других созданий.
Прячась в глубоких складках пространства, мириады рабов существа пробирались к одной, ничем не примечательной оранжевой звезде. Ее третья планета сине-зеленого цвета — вот их цель. Бесформенные и невидимые, как и их повелитель, они миновали первую оборонительную линию. Кое-где их просто пропустили «сочувствующие» духи и призраки, несшие дежурство на контрольных пунктах, в локаторах и боеголовках.
Они прошли верхнюю границу атмосферы, где обитатели разреженных слоев воздуха бросились врассыпную, ослепленные и оглушенные охватившей их паникой.
Все ниже и ниже спускались невидимые пришельцы-интервенты. Вот они вошли в слой облаков, вот миновали его и увидели под собой — совсем близко — твердую поверхность и океанскую гладь. Ни красота, ни разнообразие пейзажей не тронуло их пустые, бездушные души. Они учуяли цель, увидели мишень — вот что было главным для этих созданий. Они всей своей сутью ощущали зловещее сияние над поверхностью планеты, багровую пелену, мерцающую над готовыми к бою армиями и жаждущими войны городами. Вот она — цель, вот он — конец долгого пути.
Какие-то строения и сооружения, битком набитые мягкокожими и их бесплотными рабами. Повсюду их дурацкие, бесполезные машины и другое барахло; множество людей, облеченных высокими должностями и званиями. Мужчины и женщины.