— Актрисе армия тоже не помешала бы. Между прочим, тогда меня чаще бы приглашали на роли — ведь не надо было бы нанимать дублерш всяких, если я и сама могу сальто крутить и прочие трюки делать.
— В армии не трюкам учат, — заметил Шибанов.
— А то я не знаю, чему там учат! — огрызнулась Мидори. Некоторое время она молчала. Затем тихо сказала:
— Я в армию хотела, чтобы себя научиться защищать. От всяких…
— От всяких кого? — удивился Шибанов. — Ты же еще мелкой школьницей была, когда все это случилось… А потом всегда рядом с нами, тебя никто не обижал.
— А ты думаешь, в школе мало всяких уродов было? — возмутилась Мидори. — У меня одноклассник один был… урод. Меня к нему приставили помогать с учебой…
— Серьезно? У вас тут такое тоже было? А я думал, только у нас, — поразился Ростислав.
— Какое? — не поняла Мидори.
— Что к разным уродам отличников приставляли с учебой помогать.
— Не знаю, как у вас, а в нашей школе почему-то это было. Вот навязали мне этого урода, прихожу я к нему, а он дверь закрыл и говорит: «Хорошо, что ты пришла! У меня есть топор. Поиграем в расчлененку?».
Ростислав и Атика одновременно прыснули со смеху.
— Ничего смешного, — строго сказала Мидори, сама еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться.
— А ты что? — спросила Атика.
— Я что? Я ему кулаком в солнечное сплетение засветила, а потом ему пришлось выучить наизусть всю поэму Лонгфелло «Песнь о Гайавате».
Тут уже Ростислав и Атика расхохотались так, что по коридору заметалось эхо. Да и Мидори тоже рассмеялась. Но их веселье продолжалось недолго.
В квадратной комнате наподобие коллектора им попался человеческий скелет. Он лежал, скорчившись в углу, некоторых костей недоставало. Никто не испугался — такого добра они насмотрелись на Закрытой Территории предостаточно — и скелетов, и трупов на разных стадиях разложения… Шибанов внимательно осмотрел останки и предположил:
— Давно лежит, по-моему. Может, во время начала эпидемии забился сюда и умер с голоду.
Но потом им попалось еще несколько скелетов — как целых, так и разбросанных на несколько ярдов. Вперемешку с костями валялись куски одежды, обувь, в одном месте — полицейский револьвер без патронов, в другом — разбитый радиоприемник… У шестого по счету костяка Мидори остановилась, наклонилась и сказала:
— По-моему, его кто-то грыз.
— Что?! — переспросил Шибанов.
— По-моему, его кто-то грыз, — повторила Мидори.
Ростиславу сразу же представились морлоки, существа из романа Уэллса «Машина времени», ушедшие жить под землю и питавшиеся мясом оставшихся наверху жителей… Скривившись — всплывет же не ко времени дрянь всякая — Шибанов поторопил Мидори, потянув ее за руку:
— Давайте не будем задерживаться, раз такие дела.
А еще через пару сотен ярдов Ростислав Шибанов предостерегающе поднял руку.
— Слышите?! — шепотом спросил он.
Впереди, в глубине коридора, что-то происходило. Шуршание, перешептывание, царапанье… Словно орда мерзких гномов выбралась из своих каменоломен, чтобы напакостить людскому племени. В далеком шипении и шуршании чувствовалась несомненная угроза, мало того, оно явно двигалось им навстречу, и Шибанов снял с плеча М-16.
— Что это?! — так же шепотом спросила испуганная Атика.
— Не знаю…
— Я видела ответвление, это шагов тридцать назад, — сообщила Мидори. Бывшая кинозвезда выглядела спокойной, тяжелый пистолет не дрожал в ее руке.
— Откуда мы знаем, что там, Ми?
— По крайней мере, там тихо, — резонно заметила девушка.
Они вернулись к ответвлению, шорох и шуршание следовали за ними по пятам, оставаясь пока за пределами света фонарика. В боковом коридоре обнаружилась пластиковая дверь с зарешеченным окошечком. Она была заперта, но врезной замок выглядел весьма хлипким.
— Укроемся здесь, — решил Шибанов. — Если что — попробуем выбраться наверх, это похоже на какой-то запасной выход.
Дверь в самом деле вылетела от удара плечом. За ней были уходящие вверх ступеньки. Пристраивая дверь на место, Ростислав услышал, как таинственный звук еще приблизился. Он выглянул в коридор, поднял фонарик и отшатнулся от отвращения.
Захлопнув дверь, Шибанов привалился к ней спиной.
— Нужно чем-то ее укрепить, — выдохнул он.
Девушки не стали задавать вопросов — изобретательная Мидори тут же взяла у Атики М-16, уперла прикладом в ступеньку, а стволом — в дверную ручку.
— Придется бросить, — вздохнула она. — Что там?