Похолодев от ужаса и обходя окаменевших людей, я посеменила за нею.
Какой бесконечный и странный сон!
Внезапно горгулья свернула на террасу и проследовала в одну из дверей. Очень скоро мы вошли в почти пустой огромный зал с резными колоннами, украшенными витиеватым золотым плетением. Свод высоченный, метров десять. Потолок расписан сценами из жизни богов, пол выложен мерцающей плиткой.
Здесь горгулья не остановилась, а потащила меня дальше, внутрь горы (или здания?).
Миновали пару широких коридоров, освещенными незнамо как. Окон не было, и не было явных источников света, но было светло, как днем. А еще светились ниши с неведомой растительностью и живностью. И, наконец, шагнув в какую-то дверь из тумана, оказались в просторном помещении.
Помещение иначе, как чертог не назвать. Ледяной чертог. Стены, пол, потолок — все изо льда или покрыто льдом, а все в зале, что не изо льда — толстым слоем инея. Посередине трон, в форме удобного диванчика, увенчанный на спинке треугольниками на фоне солнышка. Перед ним — стеклянное озеро. По бокам от озера — диванчики поскромнее.
— Мы где? — робко поинтересовалась у горгульи.
— Домашний кинотеатр. Садись туда, включай экран, — она подтолкнула меня ладонью в сторону главного трона, пропуская вперед, и последовала туда же, устраиваясь на ступеньках помоста.
— Как включать? — я поерзала на сидении, боясь застудить что-нибудь. И в тот же миг почувствовала под собой шкуру. С серебристым мехом. Теплую.
— Ничего себе! — я пощупала шкуру, пытаясь в нее завернуться.
— Не отвлекайся, — приказала горгулья, хищно уставившись на стеклянную гладь озера. — Думай о том, что хочешь увидеть.
— Восьмой сезон «Игры престолов», — хихикнула я. —Сценаристы никак порох не изобретут, хотя рыжая ведьма давно его использует, — пояснила, понимая, что, если озеро начнет показывать сериал, я тут зависну надолго.
И внезапно замолчала.
В озере в 3D отразилась моя скромная кровать — без меня. На кровати, со скучающим видом, возлежала Масяня — метис овчарки и какой-то добрейшей породы бойцовых собак, Тимка — полушпиц, и Тишка — черный кот сибиряк.
— Страшные звери, — хихикнула горгулья. — Твои?
— Мои. Голодные, наверное. А тело мое где? — напряглась я.
Горгулья удивленно приподняла бровь, окинув меня взглядом, которым смотрят на идиотов. Раскрытой ладонью ткнула в меня:
— Здесь! — и повернулась к экрану. — Скромненько у тебя.
— Звезд с неба не хватаю. Воровать не научилась, и бизнес-вумен из меня не вышла. Но я пыталась.
— А это кто? — горгулья указала на фотографию в рамке на столе.
— Сестра моя. С племянниками. Не родная. Меня удочерили. Но другой родни у меня нет.
— Вот уж родни-то у тебя навалом, — усмехнулась горгулья.
Я покосилась на нее.
У моей новой знакомой была необыкновенная способность менять форму. Даже если горгулья принимала форму человека, звериное в ней оставалось. Поначалу меня это напрягало, но, поскольку это был мой сон, я перестала обращать на ее изменчивые формы внимание. Вот и сейчас она была как человек, такая, какой я увидела ее у ворот в виде статуи, но очень страшный человек, увидишь такого — кондратий хватит. Как будто с иконы сошла, где человекоподобных демонов изображают.
После ее вопроса озеро нас тут же перенесло в гостиную сестры. Она сидела за ноутбуком, с кем-то переписывалась. Хихикала. Муж ее и мои племянники играли в нарды. Рядом смотрели телевизор жены племянников с младенцами на руках. Шутили, подтрунивали и посмеивались над героями сериала.
А мне на сообщения не отвечала, говорила, что времени нет. И на свадьбу не позвали. И что бабушкой стала, не поделилась.