— Ладно, будем искать выход, — попрощалась я. И посоветовала: — Вы бы не расходовали энергию. Не оставайтесь по одному — кто-то один дежурит, пока все спят. И, возможно, какую-то магическую защиту от призраков ставить.
— Сделаем, — бодро отрапортовал дракон.
Глава 6
— Что и требовалось доказать! — упала я в кресло. — И кто на такое из ваших был способен?
Горгулья сидела задумчивая, покачивая головой.
— Если только сама Брунгильда. У нее сила была нечеловеческая. Первая дочь Одина, он одарил ее всем, чем только смог. Ее считали богиней. С другими Один уже не церемонился: когда наперекор шли, то силу заберет, то бессмертия лишит, чтобы одумались. А в последнее время повадился лишать крыльев. От бессмертия-то за любовь они легко отказывались, и сила еще своя есть, сейчас у всех в родне то маги, то вампиры, то оборотни с демонами, а то вообще драконье племя. Эльфы — потомки альвов, магия у них в крови. А вот от крыльев отказаться тяжело. Не понимает старый пень, что даже бессмертные девочки вырастают. У Брунгильды мудрость была великая, знания по крупицам собирала. Библиотеку ее ты видела. Она и трон оставила, чтобы предаться написанию собственных сочинений и исследований. В гости к Перунице собиралась, хотела посвятить себя изучению Ирия. Он недалеко от Асгарда расположен.
— И променяла бессмертие на оборотня. Он хоть любил ее?
— Еще как! Как можно ее не любить? До последней минуты глаза любовью светились, когда смотрел на нее. А когда овдовела, никто уж ей был не нужен. Мечтала возлечь с ним в одной могиле, чтобы души соединились. Король Огниир — альфа-самец, мудрый правитель своего народа. Тогда-то и объединились все расы — и наступил золотой век. Но не дано. Пока не дано. Жизни ей боги больше, чем простой смертной отмеряли.
— Ладно, что там у нас дальше по плану в твоем блокнотике?
— Найти тележку, попробовать протолкнуть ее через завесу.
И мы отправились выполнять очередной пункт.
В секторе садовников тележек было пруд пруди, на любой вкус и цвет. Легонькие, тяжелые, на четырех колесах, на двух, на трех, двухъярусные, ручные, для запряга… Уверена, если бы мы подольше порылись, и летающая нашлась бы. Тут же располагались разные машины, механизмы и приспособления для содержания зеленой зоны.
— Раньше тут все благоухало, цвело и плодоносило. Лучшие садовники, лучшие повара, лучшие портные и ювелиры…
— Ты так грустишь о них, будто это были твои повара и садовники, — я остановила выбор на трехколесной остроносой тачке. Проверила колеса, крепление. Имея огород и не имея мужика, уж в чем – в чем, а в тачках я разбиралась. Колеса не надувные, прорезиненные, с воздушными капельками внутри — от давления не лопнут. Легкая. Частично сделана из металлической сетки. Рама цельная, крепкая, ось приварена, не разболтается. И ручка удобная. Выдвижные бортики. Главное, поместится собранное в дорогу добро и горгулья. Жаль, у нас до таких еще не додумались.
— Я с незапамятных времен жила с этими людьми и нелюдями бок о бок! Не буду врать, что меня любили и ценили… С моим-то даром… Но победокурить было с кем. Нас, горгулий, целый отряд при дворе служил, внутренние органы безопасности. Вообще, мы ближе к оборотням держимся, у нас много общего. Но Тиор и Мишук — драконы на воротах — мне как братья. Шумно, весело, сплетни, интриги, воздушные гонки, скачки, поединки… — вспомнила горгулья, и глаза у нее увлажнились. — Бывало, сбежать хотелось на край света, за тишиной, за покоем… за приключениями. А отправят на месяц куда-нибудь, к вечеру начинаешь дни считать до возвращения. Сейчас бы жизнь отдала, не задумываясь, даже за недругов.
Горгулья отвернулась, отошла, давая волю своим переживаниям. Я не стала ей мешать. Иногда горю нужен выход.
— А у тебя, есть братья, сестры? — вернулась она, взяв себя в руки.
— Есть. Сестра. Ты ее видела. Она хорошая. Только мы не особенно ладим. Может, останешься? — попробовала я уговорить ее от очевидной глупости. — В нашем мире совсем другие правила, другая жизнь. Зря меняешь шило на мыло. Я ведь даже прокормить тебя не смогу. Тут у тебя манна небесная, а там — каша на куриных суповых наборах. И потом, я ведь не знаю, смогу ли я перетащить нас на ту сторону.
— В твоей памяти я нашла фразу: попытка не пытка, кто не рискует тот вина не пьет.
— Копалась в моей голове?! — нахмурилась я.