В сорок пять поняла, что все в прошлом, выносить из-под меня горшок в старости будет некому. Все, что у меня осталось, работа «лишь бы не уволили», хроническое безденежье, неустроенный быт, одиночество, холодная постель и социальные сети интернета с «несгибаемыми супергероями» хронических неудачников по жизни. И материально не смогла наладить быт, раздетая государственными реформами. Каждый год с ужасом ждала зиму, боялась однажды ее не пережить: вечная нехватка дров, прогнивший насквозь дом, полусгнившая стройка, ради которой я залезла в кредит, разорившись в конец.
А еще этот сон, так похожий на явь…
И все же, я не смирилась. Я была уверена, что должна, наконец, попасть в тот проклятый замок — понять, почему это место не отпускает меня. И долго к этому готовилась — всю жизнь.
Чтобы побороть страх перед мертвецами, будившими во мне странное чувство, будто они живые и я их вижу, я даже провела несколько ночей на кладбище. Не на самом, естественно, рядом, за кладбищенской оградой. К кладбищу примыкали огороды новостроек разросшегося пригородного поселка, светили уличные фонари, мимо по трассе проносились автомобили, но, стоя у кладбищенской ограды, мне казалось, что я вижу город живых мертвецов.
Такой же дряхлый и обветшалый, как их разлагающиеся под землею тела.
Я была, как одна из них, они видели меня, пытались заговорить, звали к себе, искренне радуясь, и я видела то, что видят они: каждый в том возрасте, в каком ушел из жизни, процветающий город, дома, с плодоносными садами и огородами, отношения, построенные на любви и взаимопонимании… Но, стоило отстраниться от их иллюзий, еда становились прахом, дома — руинами, тела — мощами, изъеденные червями, а их отношения — то, что они не смогли построить при жизни.
Мне было страшно. Очень.
Но я смогла!
Глава 2
Поле осталось позади. Прошла по берегу озера, выбралась на дорогу. Трупов здесь было еще больше. То тут, то там путь преграждали бронированные машины и механизмы, явно военного назначения. Перед мостом остановилась, наткнувшись на невидимую преграду. Пройти дальше без усилий не получилось: завеса отталкивала назад, как соленая вода Мертвого моря кору пробкового дерева.
Пошарила рукой впереди себя: свет, исходивший от меня, в этом месте обрывался, наткнувший на темный мрак. Рука с трудом, но прошла сквозь завесу, не встретив физической материи, но я перестала чувствовать ее, словно она превратилась в тяжелый камень, став неподъемной. Вовремя вспомнила, во сне такое бывает: пытаешься убежать, но как будто что-то держит. Ощущение — один в один. Остановилась, пытаясь справиться со страхом, который заставлял меня просыпаться.
Что может быть страшнее того, что я уже видела?
Я должна!
С силой погрузилась в завесу, шагнув вперед.
Метров пятьдесят ползла на четвереньках, преодолевая огромную свалившуюся на меня тяжесть. Воздух казался настолько плотным, что протаранить его я могла лишь головой, помогая всем своим телом и конечностями. Не позволяя себе сдаться, ползла вперед, царапая мост ногтями, борясь за каждый миллиметр, и когда, наконец, отпустило, я почувствовала себя размазанной по земле коровьей лепешкой. Тело отказывалось повиноваться, в голове — заложивший уши шум, и не было сил приподнять голову. Какое-то время валялась лицом в землю, удивляясь, почему не проснулась. Что-то не припомню, чтобы так уставала во сне.
Внезапно шум в голове начал отдалятся. Я поняла, что слышу его. Слышу снаружи: он ворвался в сознание и сразу привел меня в чувство. Тело стало моим. Пошевелила пальцами — слушаются. Подняла голову, и зажмурилась: глаза резанул яркий свет. Тьма осталась там, за барьером. Завеса висела за спиной, выпуская короткие плети, словно пыталась нащупать упущенную жертву.
Ага, щас, отвали, Мерзость! Отползла от греха подальше…
Я лежала на мосту из гранитных красных и белых плит — широкий, местами в трещинах, с высоким парапетом, массивными перилами и каменными статуями мифических животных на постаментах. Справа открывался прекрасный вид на озеро, слева низвергался и с шумом разбивался о скалы где-то внизу водопад, скрытый облаками из мельчайшей водной пыли. В небесной лазури плыли легкие розоватые облака, рассеивая и преломляя солнечный свет. Солнце еще оставалось за пределами видимости, но блики его уже отражались на водной глади озера и реки за водопадом солнечными зайчиками. Широкая река внизу прокладывала свой путь широкой лентой, разрезая надвое живописную долину, упирающуюся в высокий горный хребет. По обе стороны от нее, насколько хватало глаз, раскинулись предгорья скальных выступов, обширные густые леса и цветущие луга с многочисленными стадами животных, пощипывающими травку.