Милым таким и добрым оказался старикашкой. Его оставили на хозяйстве, присматривать за огородом и моими животными. Так что за дом и конфиденциальность того, что у нас происходит, ровно как ограбление, мы могли не опасаться. Многие сложные знания он утратил вместе с памятью, но магия была в нем самом, и он на автомате делал какие-то вещи, например, ставил защиту вокруг дома.
Мы очень надеялись, что со временем память к нему вернется, и он на это рассчитывал, обнаружив, что этот мир не так плох и жить здесь можно.
С их появлением дело по спасению планеты сдвинулось с мертвой точки.
Заказали строительство еще девяти домов: три на тех участках, которые выкупил Макс, и шесть на нашем. Себе оставили двадцать соток, остальные шестьдесят разбили на шесть участков.
Снова понаехали строители со строительной техникой.
Я, как бывший бухгалтер, занялась финансами, Макс и горгулья контролировали массовую застройку.
Вообще, горгулья удачно выбрала участок. Тихий, спокойный, на окраине. С одной стороны, располагались скупленные Максом пустующие участки, прилегающие к участку с магистральной трубой, не предназначенный для застройки, а дальше — лесной массив, объявленный заповедником. Выкупленный Максом почти готовый коттедж напротив достраивали в первую очередь. В остальные коттеджи по соседству хозяева приезжали или на выходные, или летом. Главное, море почти рядом. Пару раз мы с горгульей смотались на море и провалялись на диком пляже по дню, оценив преимущество кожаных крыльев. Не намокали, а в воде заменяли плавники.
А еще я обнаружила, что с появлением магической силы могу очень долго находиться под водой, не испытывая дискомфорта. Я сидела под водой полчаса — и могла сидеть так еще долго, как будто вода была моя родная стихия, но горгулья насильно меня вытащила.
— Та-а-ак, значит у тебя в родне еще и ундины водятся, ну и наследственность у тебя! — констатировала шокированная она, щупая у меня меж ребрами открывшиеся жабры в виде трех продольных красных полосок с одной и другой стороны. На берегу полоски сразу же закрылись, побледнели и исчезли.
Да я и сама была в шоке. Ничего подобного у меня не было, могу в этом поклясться. Наверное, все это было связано как-то с той силой, до которой я дорвалась. Я вдруг резко научилась превращаться в валькирию, а в моем земном образе помолодела лет на двадцать и продолжала молодеть, сокращая разницу в возрасте между мной тут и мной там, так что сейчас меня не узнала бы родная мать. Я бы радовалась, только на паспорте я старушка. Объяснять всем, что стволовыми клетками омолодилась или пластическую операцию сделала?
На вторую вылазку на Терру мы готовились, как будто на войну. Напились кофе, нажрались каких-то таблеток, обмотались фольгой — на тот случай, если вдруг воздействие было частотно-волновое, вооружились кислородными масками.
Макс пошел с нами.
Надо заметить, сила в нем была нечеловеческая, но и это ему не помогло. Он и горгулья продержались на пять минут дольше прошлого раза, а потом их начало вырубать. На меня усыпляющая сила действовала слабее, но оставаться я не могла, кто-то должен был их вытащить и помочь вытаскивать тех, кого они подобрали. Мы пытались найти валькирию, но поблизости не было ни одной, пришлось хватать первое, что попало под руку.
А под руку нам попал один оборотень и два мага, тоже ученики Вар Суслика.
Один маг оказался чистокровным эльфом с непроизносимым именем — язык сломаешь. У него даже уши были по форме, как у эльфов в представлении землян. Маг живых сил природы. С его появлением комары и мошкара, с которыми никто не мог совладать, сразу стали миролюбивыми и некусачими. Второй, Гор, оказался демоном-драконом, магом огня. Он стал моим учителем по управлению огненной стихией, первым делом научив ставить блоки, чтобы моя сила перестала представлять опасность для окружающих.
Первый способ оказался простым, просто слить силу в камень-накопитель, но проблема была в том, что рядом с порталом я слишком быстро накапливала магический резерв, к утру я уже была как полный сосуд. Второй способ, более сложный, закрыться от внешних источников. И третий, самый сложный, не воспринимать силу, как оружие для защиты, то есть, научиться жить с ней и воспринимать как часть себя самой. Для этого потребовались долгие медитации, зато поджигать саму себя я перестала.