Хотя… а почему бы нет? Мне и не такое снилось.
Помню, как-то приснился черный бог с горящими глазами в виде огромной крылатой худой не то собаки, не то волка, в сопровождении девяти таких же, только серых, крылатых, похожих на него тварей. Я тогда стояла у высокой стены, бежать было некуда, и этот бог, против которого я была не больше зайца против человека, смотрел на меня сверху. Сон тогда был такой же реальный, прямо как наяву, я едва успела проснуться, когда этот звериный бог собрался на меня прыгнуть.
Горгулья шагнула в мою сторону, и я невольно отползла еще дальше к краю.
— Что? — она задумчиво почесала когтем лоб, и внезапно превратилась в покрытую серебристо-голубой шерсткой ящерицу. С крыльями. Лицо стало продолговатое, вытянутое. Этакая мультяшная версия хамелеона, стоящая на двух ногах, с по-лягушачьи очеловеченными передними лапами.
— А так? — довольно ухмыльнулась, выставив перед собой вопросительно разведенные лапы. — Успокойся, еды там навалом, — жестом махнула в сторону долины, не взглянув в ту сторону.
Смутные подозрения завладели моим сознанием. Я что, накроты нанюхалась и меня конкретно штырит? Лучше б я спилась, очень захотелось увидеть вместо нее безобидную белочку.
И за каким лешим меня сюда понесло?
Все эти тщедушные вопросы оставались где-то на краю сознания, потому что в целом сознание пялилось на горгулью, выискивая признаки игры воображения и прорехи в созданной моим воображением галлюцинации.
Горгулья, усевшись напротив, терпеливо ждала, когда закончатся мои душевные терзания по поводу неправильно выбранного места для прогулки.
— А вы… простите… кто? — наконец, выдавила я.
— Крестная фея. Упс, волшебную палочку посеяла, — она с жалостью взглянула на оброненное на землю копье, но спускаться за ним передумала. Быстро вскарабкалась к пробоине, юркнула внутрь. Выглянула, поманив лягушачьими пальцами с острыми длинными загнутыми когтями на конце.
— Лезь сюда! — и, видя мою нерешительность, добродушно добавила: — Ты ж хотела замок посмотреть? Хотела — смотри! Отчего не показать хорошему человеку, мне не жалко. Туристы сюда редко заглядывают. Последний век вообще провальный, от скуки можно сдохнуть.
И я полезла за ней.
Высоко! Опасливо покосилась вниз. Если сейчас еще драконы вздумают ожить, свалюсь прямо на копье, приставленное к драконьему боку, направленное как раз на меня.
— Лезь! — поторопила она из пробоины. — Попробуем отыскать твоего прЫнца, — усмехнулась. — Я даже готова на время стать этой… лошадкой, — она превратилась в крылатую коняшку с двумя острыми длинными с изломом вверх рогами, как у тех лошадей, которых я видела на поле брани, только маленькую. И лысую. Вернее, покрытую толстой кожей черного цвета. И без копыт, вместо них остались когтистые лапы. — Тыгдык-тыгдык-тыгдык… — удерживаясь в воздухе на крыльях, протыгдыкала она, подпрыгивая на задних ногах, передними изображая управление поводьями, а телом седельную тряску.
Эта зверюшка меня троллит? Да что она себе позволяет! Это мой сон!
— Хочешь, научу? — ласково подмигнула она.
— А можно? — не поверила я.
— Нет, — с издевкой ответила она, втаскивая меня в пробоину. — Держись за меня, — и грубо дернула за плечо.
Не успев опомниться, я полетела вниз.
Глава 3
Приземление было мягким. Если кто-то думает, что перед смертью проносится вся жизнь, то ошибается. Я ни одного греха вспомнить не успела. У земли горгулья подхватила меня за шиворот и мягко поставила на ноги. Ощупала себя — цела! Огляделась, на всякий случай, наметив отступление. С этой стороны ворота запирались массивными перекладинами, но в воротах имелась замаскированная узорной ковкой неприметная дверца, что-то вроде окошка для посетителей. Сейчас дверца была закрыта, но запиралась простой щеколдой.
Пролезу, если постараться.
Пространство между крепостными стенами, сложенными из многотонных мегалитов и расположенными в километре одна от другой, представляло собой полосу угодий, скорее всего, предназначенную для снабжения города-замка сельхозпродукцией во время осады. По обе стороны от дороги росли деревья и кусты, увешенные плодами и усыпанные спелыми ягодами, вился виноград, какие-то лианы с овощами, наподобие огурцов, и прочая сумевшая выжить огородная растительность. С цветка на цветок перелетали пчелы, красивые с радужной окраской огромные бабочки и прочие насекомые, под ногами прошмыгивали непуганые зверюшки, на лужайках паслись небольшие стада жвачных животных, и ничто не напоминало о битве, кроме разбитой местами дороги и почти не разрушенной кладки стен — искать пробоину мне пришлось бы долго.