Разумеется он учил истории про водяных и земных драконов, выучивал на зубок заклинания по вызыванию элементалей… Но это было намного позже и к истории самого замка или же еще чего-то не имело особого отношения. И вообще, чем он занимался в школе?
На ум пришла обворожительная девушка с длинными светлыми волосами и зелеными глазами, что все время давала кому-нибудь поносить свою сумочку. Еще была рыженькая с темными глазами и белоснежной, словно первый снег, улыбкой…
А чем в старших классах занимался Маяк? Они учились в разных классах, с разницей в возрасте и годах и при этом он все же слышал имя Маяка, только вот где?
Ответ закрался в его голову и губы непроизвольно растянулись в страдальческую улыбку. Он слышал о нем на турнирах. По всем предметам. Маяк был легендой школы и при этом лентяем каких свет еще не видывал…
– О чем задумался? – вырвал его из воспоминаний спокойный голос Маяка.
Он стоял перед ним и откровенно зевал, прикрывая рот открытой ладонью правой руки. Сон брал его везде и всегда, и если сам Маяк был практически «вездесущ», то его сонливость стала уже легендой в стенах собственного замка.
– Надо разобраться с этими упырями…
– С хранителем и его помощником, – прервал размышления Ника Маяк.
– Чего? – не понял воин и уставился на друга.
– Упырь, это русский вампир. Так называли в России, и еще на Руси, нечисть что пила человеческую кровь и вероятно даже превращала людей в себе подобных. – Доходчиво пояснил Маяк и задумался. – При этом вурдалаки так же являются вампирами, но почему в Америке решили, что упыри это безмозглые слуги вампиров, еще вопрос…
– Не умничай, – отмахнулся от друга Ник. – Нам надо на поезд успеть, а потому пошли по комнатам. Быстро переоденемся и встретимся возле… Возле того, что нам приготовили в качестве транспортного средства.
Маяк согласно кивнул и засеменил по широкому каменному коридору. С высоких стен на него взирали бесчисленные портреты королей и особо отличившихся жителей замка «безумия».
Также висели и гобелены с картинами, но на них Маяк привык внимания не обращать, так как рисовки были выше его сил и рассматривать их, он был просто не в состоянии.
Идя по изломанному коридору Ник невольно ощутил холод пробивавшийся через толстую рубашку. Окна в замке были застеклены, но ветер неуправляемо гулял по каменным коридорам.
Присмотревшись Ник понял что одно из окон открыто на распашку и в нем виднеется фигура затянутая в серый комбинезон. Фигура отчаянно выглядывала в окно и старалась не вывалиться наружу.
– Чего там? – спросил, подойдя к неизвестному Ник.
– Да какие-то типы возле болот бегают, – сообщила фигура, оказавшаяся довольно молодым мужчиной, выглядывая что-то вдали через бинокль.
– Возле болот? – переспросил теряя голос Ник. – Так влажность ведь в воздухе большая стоит. Там сейчас и минуты не продержаться от комаров да пиявок, а еще эти, сарделы, мутированные комары которых наши маги по ошибке вместо сарделек сделали, и которых мы до сих пор не переловили…
– Вот и я говорю, – поддакнул человек в сером комбинезоне. – Что они там-то потащились? Нет, чтобы напрямик к замку пойти, нет блин, обходной маневр совершить решили, придурки из «Лунной дали»…
– Замок «Лунная даль»? – переспросил Ник и, получив положительный ответ, направился дальше по коридору с понурым видом.
Оставалось только повеситься. Каждое нападение других замков оборачивалось одним и тем же, а именно придется посылать отряд на болото, чтобы собрать оружие и доспехи, а возможно и трупы и отправить в замок. И все это в тот самый момент, когда его голова и без того забита серьезными проблемами.
Он еще раз посмотрел на улицу и направился в свою комнату. Время не терпело, и надо было разбираться со всем по порядку. И первым делом, поездка в «императорскую библиотеку».
Глава 18: турнир
– Сашка, где все карандаши? – возмущенная сестра выглянула из ванной с замотанным на голове полотенцем.
– У меня, потому что это мои карандаши, – спокойно парировал художник. – И вообще, зачем тебе карандаши в ванной?
– Я между прочим английский учу! – возмутилась девушка. – Мне надо отмечать те слова, которые я уже выучила.
Парень покачал головой. Жизнь не менялась ни в чем.
Он сидел на диване и, смотря телевизор, зарисовывал какие-то свои мысли на листе бумаги. Одной рукой придерживал жесткую папку, другой держал простой карандаш.
Диктор в дешевой передаче сообщал что-то о таинственных происшествиях, и бесконечных проблемах современной молодежи. Хотелось зашвырнуть в экран чем-нибудь тяжелым, чтобы он разлетелся на мелкие осколки, но с точки зрения здравого смысла, оставалось только переключить телевизор на другой канал.