– Сашка! Верни, я слушаю! – завопила из ванной сестра.
– Ты английский учишь, – возмутился художник.
– И слушаю! – заорала сестра, и художник, покорившись судьбе, переключил телевизор на прежний канал.
Ситуация с сестрой ему не нравилась кардинально. Их родители сошлись и поженились, а дети вынуждены терпеть друг друга. Мало ему было непонимающих одногрупников, которые смеялись над ним по каждому пустяку, а в периоды экзаменов были готовы стать лучшими друзьями, и разве что в постель не лезли, так еще и сводная сестра, что приводит в дом кучу разных парней, которых он уже давно бросил запоминать по именам. В принципе, сестра их тоже редко запоминала, поэтому какой-то вины по этому поводу художник за собой не чувствовал. Но все они были одинаковыми: самоуверенными, здоровыми как быки и самое важное – безмерно популярные в ее школе. А иногда даже и в других. Бесчисленные спортсмены, футбольные хулиганы и неформалы с гитарами на перевес. Однажды она привела с собой даже эмо. Это был высокий и худой пацан с черными волосами и накрашенными глазами. Он ревел над тем какая она красивая и над тем что Александр не прав, убеждая его в том что эмо нормальные люди и это в первую очередь состояние души, а не внешние признаки…
Мысли прервал напряженный звук разнесшийся по квартире.
В дверь позвонили второй раз.
Возмущенная сестра в одном легком халатике выскочила из ванной.
– Сашка! – возмутилась она, направляясь к входной двери, смешно шлепая босыми ногами по паркету. – Ты что, открыть не можешь?
– Я не швейцар! – возмутился художник. – И вообще, подозреваю, что это к тебе одна из твоих горилл пришла.
Сестра напряженно открыла дверь и на ее лице появилось удивление на ровне с замешательством.
На пороге стоял высокий человек неопределенного возраста с длинными светлыми волосами. Черные брюки и майка, жесткие нарукавники и высокие сапоги предавали ему образ книжного героя. Но он был довольно красив, с тонкими чертами лица и голубыми глазами.
Дыхание девушки прервалось и осознание того что вот он, ее принц на всю жизнь, наконец, пришел, заполонило до этого пустующую голову.
– Александр дома? – выдавил из себя человек приятным голосом.
– Сашка, это к тебе! – разочарованно бросила сестра и, огрев сводного брата газетой по голове, нырнула обратно в ванную, раздраженно бурча себе что-то под нос.
Саша подошел к двери, потирая голову, и тихо выдохнул. Удар газетой равнялся легкому вздоху, но было все же неприятно получить его практически не за что.
Незнакомый человек в свою очередь окинул его взглядом и сокрушенно покачав головой, протянул ему свернутый в рулон лист бумаги, размером примерно А4.
– Возьми с собой папку. Карандаши и бумагу, если хочешь. Также оденься поудобнее и рассчитывай на долгую ходьбу. Тебя приглашают на величайшее событие мира.
Александр взял в руку сверток и человек растворился в воздухе. Просто растворился, оставив после себя только мелкую пыль в воздухе. Немного погодя исчезла и она.
– Кто это был? – выглянула из ванной сестра.
– Ты не поверишь…– совладав с собой, выдавил художник. – Этот парень исчез в воздухе…
– А я Клеопатра, – кивнула рассмеявшись сестра.
Александр закрыл дверь и, пройдя в зал, тяжело опустился на диван. Настроение было не понятным. С одной стороны он обрадовался, увидев настоящее чудо, возможно даже четкое проявление магии, но с другой он отчетливо чуял неприятности. Этому странному сдавленному чувству он доверял всегда, так как оно еще не разу его не подводило.
Намечалось что-то серьезное и ему это не нравилось, ведь не зарисовывать пейзажи ведь его приглашают? Но с другой стороны, ничего другого в голову не лезло.
Глава 19:Грозовые всадники
Майк смотрел на сказочный мир собственных иллюзий и пытался найти хоть какое-нибудь объяснение всему происходящему. Но это у него не получалось.
Замок из белого камня с приветливыми людьми работающими без устали. Сестра Рока появлялась еще несколько раз, принося ему что-то из угощений и один раз даже красный цветок на ярко-зеленом стебле.
– Это символ удачи, – сообщила она и удалилась.
Майк, не долго думая, выставил цветок за окно и продолжил разглядывать пейзаж сада, открывающийся ему с лучшей своей стороны. Будто по какому-то досмотрению на деревьях появились птицы. Они весело чирикали и прыгали с ветки на ветку.