– Ты здесь? – показался в дверях Рок и внимательно посмотрел на него. – А что ты делаешь возле окна? – осторожно уточнил он, не сводя с него темных глаз.
– Да вот, думаю, прыгать или не прыгать, – обернувшись, усмехнулся Майк. – А ты что подумал?
– Если спрыгнешь, все равно не разобьешься, – усмехнулся Рок и подойдя к окну, осторожно выглянул в него. – Там, около фонтана, что-то странное творится, – шепотом пояснил он.
– Там снова этот рыжий тип ходит, – пояснил Майк, удивившемуся Року. – Не понимаю, он будто просто так там шляется, и даже ничего не ищет…
– Каждое его слово, это приговор для нас, – улыбнулся Рок, отходя от окна. – Я наверное пойду, проверю как западные ворота поживают…
– А куда ведут дороги о фонтана? – обернулся на него Майк. – Одна из них в библиотеку, а остальные три?
– Реку завалило, ворота закрыты многие годы, а одна в эту комнату, – задумался Рок. – Но подвал был замурован, а потому туда никак не попасть.
Майк сглотнул. Дороги вели его к освобождению, но все, кроме библиотеки, были тем или иным способом перекрыты. Не оставалось ни шанса на то, чтобы выбраться из мира иллюзий в реальный.
Но с другой стороны, оставалась еще библиотека но что ему дадут старые книги и бесконечные пыльные полки? Он был побежден еще с самого начала. Еще до того момента, как узнал что находится в западне.
Глава 26: больница
«На ночной город обрушился дождь. Ливень, беспощадно бьющий все на своем пути, будь то ветка, лист или человек. Зажглись первые осторожные фонари и не спеша набираясь сил, становились ярче. Ночь укрыла город своим одеялом с вышитыми на нем звездами.
В конце улицы показался силуэт человека. Он не спеша приближался, не обращая особого внимания на дождь.
На нем была черная накидка с капюшоном, укрывающая от мокрых струй сиреневую рубашку с галстуком-бабочкой и бледные клетчатые брюки.
Он шел не спеша. Не торопясь.
На встречу ему, с противоположной стороны улицы, вышел другой человек.
В черной накидке с капюшоном и черном фраке.
Когда оба дошли до середины улицы, откуда-то из подворотни вышел еще один персонаж.
Высокого роста, затянутый в кожу и с поблескивающими золотисто-зелеными глазами.
Они сошлись у одного из домов, где на первом этаже висела вывеска: «сдается».
Все три тени скрылись под крышей этого помещения».
Врач зевнул, отложив в сторону книгу. Он почти выспался, но по привычке проснулся от резкого звона будильника, и теперь что называется «маялся», читая различные рассказики. Продолжение его не интересовало, и он просто убивал время до того момента, когда можно будет снова завалиться в беспамятстве сна.
День за окном упрямо набирался красками, заставляя испытывать желание выйти наружу и немного погулять, вдыхая горячий воздух уставшими легкими. Хотелось, но было абсолютно не выполнимо из-за нечеловеческой усталости, которую сейчас испытывал врач после бессонной ночи проведенной в стенах уже ставшей почти родной больницы.
В голову продолжал лезть странный случай с подростком и осознание того, что парень медленно умирает, и его ничего не способно спасти. Будто перед ним лежала оболочка, а в ней гуляла пустота… Тряхнув головой, в надежде выбить из нее плохие мысли, врач посмотрел на потолок.
Белый потолок со следами недавно сделанного ремонта. Ничего не обычного, просто штукатурка и побелка. Но он навевал непонятную грусть. Надо было чем-то заняться, чем-то полезным.
Врач задумался, стараясь подумать о чем-нибудь хорошем и возможно даже веселом, но в голове вертелся только странный случай с подростком.
Сдавшись, он взял книгу и перевернув несколько страниц, продолжил чтение примерно с середины:
«Ночь прошла.
– Бла, бла, бла, – зевну,в проговорил молодой парень затянутый в кожу.
Черная накидка красовалась на спинке стула, возле него.
– Все не так просто мой друг. – Прокомментировал человек в сиреневой рубашке. – Если хочешь знать, то каждая наша лишняя мысль, это гибель для всех наших планов.
– Каких планов? – возмутился человек в коже. – Лично мне хочется немного посмотреть на город. Я в нем давно не был.
– Карты тебе в руки, мой друг, – улыбнувшись, произнес человек во фраке.
Он сидел на стул, раскладывая на столе колоду из 36-ти карт, и временами бросал насмешливый взгляд на двух своих товарищей.