– Значит, – сглотнул Майк, вспоминая все произошедшее с ним в последнее время. – Значит кубок для вина и стена на обеде, были…
– Частью мира что снаружи, – кивнул рыжий рыцарь. – И через него они следили за тобой. А также птицы, насекомые и даже твой цветок. Ведь он не похож на нормальный, не правда ли?
– Но он самый обычный, – задумался Майк, и осознал, что сумасшедший был прав.
Все растения, растущие в замке, были розами, липами, и прочими, не важно с какого континента, но знакомыми ему с детства. В то время как цветок на окне отличался от них ото всех коренным образом. А он то с самого начала подумал, что это один из цветов данного мира…
– Значит, они все время следили за мной…– протер он лицо рукой и внимательно взглянул в лицо своего собеседника. – Но тогда почему, они не узнавали обо всем, что мы говорили?
– Ты выставил цветок на улицу, – произнес рыжий рыцарь и указал рукой на окно, красующееся на втором этаже, на подоконнике которого одиноко стоял странный цветок. – А также говорил под одеялом и вообще в половине случаев умудрялся перекрываться от них «мягкой средой», то есть средой «сферы снов». А информацию от копии может получить только тот всадник, который является ее оригиналом. То есть информацию от Рока получал только его оригинал, и никто более. А так как Рок испорчен, – при этих словах лицо рыцаря исказила довольная улыбка, будто он был к этому как-то причастен, – то он избегает всех мест, где появляется видимость наружного мира и старается не сталкивается с «грозовыми всадниками». А значит и информации от него получают крайне мало, но все же получают.
Майк внимательно взглянул на рыжего рыцаря. В эту минуту его речь была осмысленна, и он не вел себя как ненормальный. Напротив, он был очень умным человеком и эта резкая перемена откровенно напрягала его. Он не знал что и подумать, но с другой стороны, мало ли каким боком ему еще обойдется подобное знакомство?
Одно он знал точно: надо было выбираться из «сферы снов» и чем скорее, тем лучше,
Он поднял глаза на рыжего рыцаря и невольно вздрогнул. Тот менялся на его глазах. Линии лица изменялись, делаясь более тонкими или напротив, грубыми, чем были ранее. Волосы темнели и разглаживались. Даже глаза меняли свой цвет.
Сумасшедший рыцарь улыбался, и его улыбка становилась грустной, как у Рока.
– Почему вас никто не видит? – сощурился Майк, пытаясь понять что происходит с его собеседником и в кого он превращается. – И почему вас никто здесь не видит?
– Я не являюсь частью этого мира, – еще шире прежнего улыбнулся рыжий рыцарь и снова начал принимать свое прежнее обличие. – Этот мир меня подтачивает под себя и потому я кажусь тебе сумасшедшим. Мои мысли выходят за границы, так как они слишком легки, а тело тяжело.
– Но вы ведь копия предводителя «грозовых всадников», вроде бы…– замялся Майк.
– Я есть предводитель «грозовых всадников», – усмехнулся рыжий рыцарь. – Мы захватили тебя, в каком-то смысле, случайно, и из-за этого отломились от своих. Мы не можем вернуться в свою долину прежней дорогой, так как из-за тебя и твоей энергии этот путь для нас закрыт и потому мы движемся к другим воротам, а чтобы пройти к ним, придется уничтожить все миры.
– Но если вы предводитель «грозовых всадников», – сглотнул Майк. – То почему, остальные хотят чтобы я остался здесь, а вы нет?
– Мы воины, – взглянул в синее небо рыжий рыцарь. – И каждый из нас выбирает свою дорогу. Я выбрал мир, и потому могу приходит сюда, в «сферу снов», а остальные выбирают войну, потому это место для них закрыто. Пока о твоих мыслях знаю я, никто об них боле не знает, но когда узнают другие, твои попытки сбежать будут пресечены.
– А почему вы не можете меня просто отпустить? – не понял Майк.
– Как?! – усмехнулся в ответ рыжий рыцарь. – Выход из «сферы снов», может сказать тебе только сама «сфера снов», и более никто. Никто его не знает. И задача и желание «грозовых всадников» пройти домой по тропе войны, но для этого ты должен остаться здесь. И ты здесь останешься, пока не откроешь путь к спасению, и…– лицо рыжего рыцаря исказилось будто от боли. – Ням, ням, ням… вкуснотища, – он посмотрел в небо и прищурившись, снова посмотрел на Майка. – Мне надо, ням, уйти отсюда пока я еще являюсь собой, а не… селедка не хуже воблы, шеф повар… ням, ням, ням… хочу…