Через силу Оливер все-таки открыл глаза и посмотрел куда-то в сторону.
– Ну, слав те, проснулся, – улыбнулся незнакомый парень, стоящий у окна.
– Красна девица, блин без приданного, – потянулся другой парень в кресле.
– Замолкли, – вошел в комнату третий парень, с банкой пива в руках. – Не видите, человеку плохо!
– Ну и дурдом на выезде вчера был, – заметил парень, толкавший его в бок. – После такого выжить – чудо.
– На нашу голову, – потянулся тот, что стоял у окна.
Оливер прищурился и замер. Все четверо были с абсолютно одинаковыми лицами. Лица правильной формы. С немного грубоватыми чертами, но красивые. И самое странное состояло в том, что это было его собственное лицо.
Они были одеты по-разному и с разными прическами. У того, что сидел в кресле локоны в светлых волосах, были окрашены в черный. У того, что стоял у окна, волосы были коротко отстрижены, но подстриженная на бок челка, закрывала левую часть лица почти полностью. У вошедшего волосы доходили до пояса, а у стоящего около кровати до лопаток. Все четверо смотрели на него с удивлением.
– Вы кто? – сел на кровати Оливер и дотронулся пальцами руки до затылка. – И откуда взялись?
– Из твоего сознания, а еще из другого мира, – улыбнулся тот, что стоял над ним. – Тебе же была нужна помощь, вот мы и пришли.
– Не смотри так на нас, – засмеялся тот, что сидел в кресле. – Я стесняюсь.
– И когда я вас столько наплодил? – изумился Оливер.
Голова раскалывалась и от прикосновения пальцев только лишний раз отдавала болью. Посмотрев на часы, библиотекарь изумился, так как механический будильник отмерял время всегда четко, отображая день недели, месяц и год, вплоть до секунды. И по нему выходило, что проспал он почти сутки, если не считать несколько часов сверху, чтобы получилось более или менее четкое время.
Покачав головой, Оливер посмотрел на свои копии. Улыбчивые и плохо воспитанные люди, смотрели на него с улыбками. Появлялись они всегда как снег на голову, будучи и в правду плодом его больной фантазии, но при этом были абсолютно реальными, если не считать того, что убить или же поранить их ничего не могло. Так сказать, кусок его собственного «Я», которое полностью зависело от него, и не от кого больше.
– Смотайтесь, – махнул рукой Оливер и все четверо исчезли в воздухе, оставив после себя только небольшое воспоминание.
Встав, библиотекарь оделся и, пройдя в ванную комнату, что находилась в соседней комнате от него, побрился. Приведя себя в подобающий своему имиджу вид, он побрел по лестнице в основную часть здания.
«Императорская библиотека» была самым большим зданием из всех с пятью этажами и бесконечными беседками и садами на личном дворе. В задней части этого древнего здания, напоминающего небольшую крепость сложенного из белого камня, находились комнаты персонала. В пристроенных по бокам башнях находились подсобные помещения.
Но сейчас библиотекарь шел из своей личной комнаты в саму библиотеку. Несомненно, что работы было много, но наверняка все уже убрали без него. Было абсолютно непонятно как люди, особенно подростки и дети, умудрялись пройти в закрытые для них секции?
Секций с древними книгами было несколько, как и любого другого направления, но именно эта была посвящена магии, и потому книги в ней могли вполне обидеться на мало лестный комплимент в свой адрес от подростка пытающегося жульничеством попасть на турнир и выиграть его. И что все нашли в этом турнире?
Оливер грустно покачал головой. Вспоминалось собственное детство. То счастливое время, когда у него у самого в голове жила мечта стать супер-героем. Но с возрастом интересы меняются, а вместе с ними и мечты, и вот он уже мечтает только о тишине и покое.
В его жилах течет кровь его предков, наделяющая его огромной силой, которую использовать он просто не может. Каждый раз когда он пользуется силой, даже чтобы открыть бутылку с газировкой с помощью заклинания, локон волос на его голове темнеет, кожа светлеет, а во рту появляется железный привкус. Использование силы вызывало все его скрытые возможности, обращая в того, кто жил глубоко в нем. Единственное, что происходило без последствий, это сотворение двойников, но каждый из них брал из его разума ту или иную личность, и потому они были просто не выносимы.
– А вот и наш соня! – принял его в крепкие объятия Джаст, вырвав из тяжелых раздумий. – Как себя чувствуешь? – спросил он, немного отстраняясь.