Арчи Эзери сидел в глубоком кресле, греясь в рассеянных лучах утреннего солнца, и неторопливо, по-стариковски размышлял. Легкий ветерок перебирал еще нежную июньскую листву — первые дни календарного лета, день все прибывает…
Он с вполне понятной тоской смотрел на зелень сквера, где так часто гулял, когда мог себе еще это позволить, до болезни. Теперь ступени стали непреодолимы для него, и притяжение Земли тоже. Как мало нужно младенцу, чтобы подняться на окрепшие ножки? Сколько времени должно пройти, чтобы человек на склоне лет понял, насколько велики эти извечные 9,81.
Солнце выглянуло из-за реденьких утренних облаков, и Арчи был вынужден закрыть глаза, перед которыми теперь плавали остывающие оранжевые круги. Чужая жизнь неслась мимо. Казалось, она находится на соседней ленте транспортера, который движется почему-то все быстрее и быстрее, а его линия вот-вот остановится, и почти никто не заметит этого.
Всю свою сознательную жизнь Арчи Эзери работал над одной проблемой — возможностью передачи информации на нейронном уровне. «Как это расточительно, просто непозволительно, терять колоссальные знания вместе со смертью человека», — всегда поражался он. Каждый родившийся ребенок должен учиться всему, абсолютно всему. Неизбежно наступит время, когда движение человечества вперед практически прекратится уже в силу того, что жизнь коротка. Даже самым талантливым физически не хватит времени, чтобы достигнуть пределов человеческого знания и сколь-нибудь существенно раздвинуть их.
Несколько десятилетий, самую плодотворную часть жизни, он потратил на то, чтобы научиться передавать знания из поколения в поколение во много крат быстрее, нежели традиционным, таким привычным путем.
• 1-я ступень — изустные предания;
• 2-я ступень — печатное слово и компьютерные технологии;
• 3-я ступень — компьютерные технологии и передача информации на нейронном уровне.
Написанные на обложке толстой студенческой тетради строки заключали смысл всей его жизни. 3-я ступень — это его научные работы, ученая степень, годы преподавания и поисков, его лаборатория и его ученики, его несостоявшаяся Нобелевская премия…
Старый Арчи мучительно сглотнул, потому что теперь приходилось дышать ртом и горло постоянно пересыхало, дети тоже часто дышат ртом…
Первые обнадеживающие результаты они получили, когда экспериментировали с умственно отсталыми детьми. Ученые списывали информацию с нейронов без трепанации и прочих средневековых ужасов — тончайшие, чудовищно сложные и дорогие технологии, которые и сейчас, спустя десятилетия, кажутся фантастикой. Маленькие пациенты их, к неописуемой радости несчастных родителей, получали возможность читать и писать — это был невероятный, великий прорыв, но…
Когда он постарел настолько, что уже не мог появляться в лаборатории, часть оборудования перенесли сюда. Он, бывало, сутками не покидал своих кабинетов, а теперь… Арчи попытался вспомнить, когда последний раз садился за компьютер, и не смог. Наверное, давно, еще в начале апреля, до болезни.
Ребята — внук, тоже Арчи и его жена Карин — говорили, что ему установили новый компьютер, какой-то чудовищный, суперсовременный с невероятными возможностями, но он пока не работает на все сто, нужны какие-то конверторные программы.
Арчи вспомнил один из первых своих экспериментов, когда идентичные тексты, в сходных по интеллектуальному уровню и подготовке группах студентов, читали разные преподаватели. Удивительно, но усвоение материала всегда существенно отличалось. Они тогда только нащупывали подходы к когнитологическому типированию познавательных процессов. Это теперь совершенно привычно студентов разбивают на группы в соответствии с его методикой — старой, многократно проверенной, и так же подбирают лекторов.
В полусне, ставшем обычным состоянием после болезни, Арчи в который раз удивился тому, что даже два компьютера, железо, не понимают друг друга и нуждаются в специальных адаптационных программах… (вспышка желтого, ослепительного света). Но тогда почему же мы решили, что все люди одинаковы и память одного человека всегда способна легко пополнить интеллект другого… Иное форматирование, другая кодировка, скорость записи в конце концов! А почему с умственно отсталыми всегда был такой высокий процент удачных результатов?
Арчи беспокойно заворочался в кресле, едва слышно промычал что-то нечленораздельное себе под нос — старая привычка. Когда-то давно сотрудники шутя спрашивали друг у друга, «мычит» ли шеф, и при утвердительном ответе не рисковали приближаться к нему даже на пушечный выстрел, сколь бы серьезным и неотложным ни был вопрос.