Гости же, похоже, просто зависли. Наконец, черноволосый генерал — крепыш удивленно-пораженно сказал:
— Я по роду деятельности курирую снабжение ЭВМ в ГСВГ. Но я и не думал, что это такое грозное оружие!
— Да-с, Георгий Васильевич, поразили вас, — улыбнувшись, сказал Красильников, — а конкретно же по делу как?
— Пожалуйста, Валентин Сергеевич, — все еще сохранил пораженный тон, я так понимаю, генерал-майор Ельцов, — молодой человек, озвучьте ваши просьбы. Ну а потом посмотрим на реальные запасы.
Ой, как не понравились мне эти слова. И не только мне, начальник учебного центра напрягся, готовый спасать не только меня, но и свою организацию. Даже главный гость-ревизор угрюмо поджал губы. Ельцову, вообще-то, надо бы напомнить, что они приехали нас спасать (а за одним и себя), а не толкать поглубже в трясину. Увлекся генерал!
Ну, ничего, делать замечания я ему не буду — положение не то, а вот показать экспресс — класс по коммерческому снабжению, это мы можем.
— Так точно, товарищ генерал! — молодцевато вытянулся я, встав около сломанных ЭВМ, нуждающихся в запчастях. Импортных, естественно, раз компьютеры оттуда же. А это в свою очередь требует валюты и Ельцов, скорее, руку себе оторвет, а не отдаст это так легко. А посему мы разыграем спектакль.
Помни, как офигевал Малов, когда видел, как я кручу — верчу внутренности ЭВМ, я подтянул очередную машину и развернул ее потроха. Очарованные военные смотрели на матричную плату, винчестер, процессор, различные провода.
Это ведь уже в XXI веке это простые пластико-металлические детали. В ХХ веке это вход в компьютерный рай. Вы хотите сказать, что данные индивидуумы, и они не будут очарованы. Ерунда, взрослые мужчины такие же мальчишка, только выглядят постарше.
Короче говоря генерал-майор Ельцов, поддерживаемый группой единомышленников в погонах, подписал все квитанции к запчастям ЭВМ учебного центра. Не понадобилось ни поддержка полковника Назарова, ни грозный окрик Генерал-лейтенанта Красильникова.
Тыловики с разрешения начальника быстренько умелись. Они ведь были на работе и работа была, так сказать, сдельная. То есть, сколько они добьются. Выпишут, столько у них и чего-то будет. Само же просто так под камни не потечет.
Я тоже попросил разрешения убыть. Как-никак присяга, формальное мероприятие, носящее юридический оттенок. То есть бить за неприсутствие будут больно, мама не горюй и не обязательно физически, только легче от этого не будет. Так что бежим.
Но Красильников вдруг остановил меня.
= Минуточку внимания, товарищ Ломаев, — попросил/приказал он меня и уже обратился к Назарову: — Викентий Александрович, — попросил он, — я вижу в этом молодом человеке большой талант, поправьте меня, если я не прав. Он прекрасный знаток в вычислительной технике, как я сегодня увидел и в теории, и в практике.
Потом он вдруг проявил себя блестящим администратором. Это же надо, генерал-майора сумел переговорить, с ума сойти. В кои-то время Георгий Васильевич не сумел придумать ни одного довода, чтобы не дать требуемое. ВСЕ ОТДАЛ!
Так, Викентий Александрович?
— Совершено верно, Валентин Сергеевич, — достаточно живо подтвердил Назаров.
— Тогда почему он до сих пор рядовой? — тоном обвинителя спросил Красильников и ткнул пальцем в мои неброские погоны обычного солдата.
Честно говоря, я элементарно растерялся и проблеял я в свое оправдание. Мол, не губи, гражданин начальник, такой уж я плохой!
Назарова вопрос командира также поставил в тупик. Но опытнейший бюрократ в погонах он быстро просчитал положение. Собственно ведь, ему тоже, под давлением военных центрального аппарата, надо проводить меня в и.о. начальника, а, значит, поднимать еще новобранца в какое-то небольшое звание.
Все это было невесть что, хотя и выходило из общего порядка (главное, не осмеливаться присваивать офицерское звание). Но веди и нервов и времени уйдут очень много. А тут вдруг сам его высокий начальник выходит с инициативой.
И Назаров резко изменил позицию. Он не стал оправдываться, а как бы пошел в направлении этой же политики.
— Совершенно верно, Валентин Сергеевич, мы тоже этого хотим. В Москве я уже провентилировал их позицию насчет назначения солдата — срочника. Так принципиально не возражали.
И некоторое повышение в звании нами предполагается. Но есть нюанс — Ломаев не принял присягу.
— И что вы делаете? — живо поинтересовался Красильников.