Но мне-то что, я и так солдат, пардон, ефрейтор, но это ерунда. Короче говоря, армейская каптера меня не совершенно не волнует и потому я могу кое-что попросить. Тем более, не для себя прошу, для общественного дела, очень важного.
— Товарищ маршал авиации, разрешите обратиться, — уставно сказал я ему, как и положено.
— Обращайтесь! — разрешил он мне и и по-доброму посмотрел на меня. Чувствовалось, что Кожедуб очень надоели все эти военноначальнические разговоры, которые еще можно просто называть болтологией, переливанием из пустого в порожнее. А тут открыл рот молодой.
Конечно обращение рядового к одному их вышестоящих военных, а маршал авиации равен общевойсковому генералу армии, не очень-то приветствуется, но иногда можно, или даже нужно. Пусть потом его командиры дадут по шее, если будут считать, что положено, а он просто поговорит.
— Товарищ маршал авиации, — доложил я ему, — в процессе установки технического оборудования пункта ПВО обнаружилась некоторая разукомплектованность и поломка деталей. Для рабочего состояния пункта необходим ряд запасных частей.
— Ну-ка, сможешь показать, — поощрил он меня, большей части генералов предложил зайти по своим делам. Практически кроме меня и Кожедуба остались еще Красильников и Назаров. Вот как раз они были по своим служебным должностям, не придерешься.
Насколько я знал из материалов интернета еще XXI века, Кожедуб после войны, будучи еще сравнительно молодым (он родился в 1920 году), сумел получиться в эпоху реактивной авиации. А потом хотя бы прослушал курс вычислительной техники для высших военачальников. Так что я не в кирпичную стенку буду лбом лупить. Практической работой он, естественно, не нагружался, но общие принципы знал.
Вот я и ему и отрапортовал о новейшей ЭВМ AMD 386 и некоторых проблемах в рамках пункта ПВО. Их было, в общем-то, немного, но с помощью маршала авиации оказалось разрешить еще быстрее. Ведь он служил в группе генеральных инспекторов министерства обороны СССР или их еще звали «райской группой», то есть такие полуотставные деятели. Но И. Н. Кожедуб, насколько я знал, имел в Москве определенное влияние.
— Однако! — удивился маршал авиации, — а как же AMD 286, устарели?
— Так точно, товарищ маршалавиации, — доложил я, потихоньку морально устаревают. То есть они еще работают и даже производятся, но по сравнению с AMD 386 явно не котируются.
И. Н. Кожедуб скептически посмотрел, высказал свою точку зрения о сохранении эффективности этих моделей ЭВМ.
— AMD 286 не плохи, — спокойно признал я, — но по сравнению с AMD 386 уже не идут. А ведь к тому же начинают создавать новые, куда мощные ЭВМ. Так что нравятся — не нравятся, а надо идти дальше. В свое время ведь также некоторые военные не хотели сменять ППШ на Калашникова, но пришлось.
— Товарищ маршал авиации, — пользуясь паузой, прорекламировал меня Назаров, — ефрейтор Ломаев не только блестящий специалист по вычислительной технике, причем по новейшим западным ЭВМ. Но он также хороший солдат — уже за неделю сумел получить значок «отличный снайпер». Он был получен прямо при мне и уверен, что немногие старослужащие знают матчасть автомата и могут метко стрелять…
Он хотел сказать еще что-то весьма хорошее, а у меня есть что сказать, хе-хе. Но тут Кожедуб перебил:
— Уж не западный ли шпион ваш Ломаев, кто его знает эту нынешнюю молодежь.
Вот тоже мне Кожедуб, сказал бы что-нибудь пострашнее, типа услужник дьявола, например. Но придется отвечать на эти обвинения, а то ведь и в тюрьму сыграешь. Время, конечно, не такое жесткое, но ведь в Советской Армии западного шпиона держать не будут!
Глава 16
Нет, конечно, ничего страшного не случилось. И Кожедуб выступил с этим радикальным подозрением не совсем серьезно, и Назаров стал защищать меня откровенно, что называется, с пеной у рта. И проблема здесь находилась не только в нехорошем Ломаеве, которому точно следовало укоротить язык, а, главным образом, в том, что он учился быть солдатом в этом конкретном учебном центре, где начальником был полковник Назаров.
Защищал он, разумеется, не с кулаками, а формальными доводами, как классический чиновник в небольшом водоразделе между эпохами застоя и перестройкой.
— Рядовой Олег Ломаев, — сообщил он, — в гражданской жизни характеризуется исключительно положительно. Профессиональный спортсмен — биатлонист, двукратный обладатель золотой медали лыжных соревнований «Ижевская винтовка», мировой рекордсмен на 50 км дистанции по биатлону.