Тут ему немного повезло. И не только в возрасте. Хотя то, что разумы двух собеседников имели примерно одинаковый жизненный опыт имело огромное значение. Но проблема оказалось совсем в другом — они имели близкие политические взгляды.
И не важно, как они назывались, тем более, все еще зависело от исторической эпохи. Кожедуба, например, можно было для своего времени назвать сталинистом (и называли). И, в общем-то, это следовало принять, но с развернутой характеристикой — умеренный сталинист.
А вот попаданец Ломаев под эту графу никак не подпадал, поскольку И. В. Сталина и его режим он не принимал. Скорее, его необходимо было окрестить антизападником. Впрочем, для первой трети XXI века это оказывалось совершенно частым. Ну, вы меня понимаете⁈
Но атак они, к обоюдному удивлению, сговорились.
Глава 17
Хотя, я уже гораздо позже понял, что с Кожедубом мы сошлись не ЗА, мы с ним сблизились ПРОТИВ. Конкретно против нынешнего генсека КПСС М. С. Горбачева. Я его знал по историческим трудам, он — по личным встречам. И оба его ненавидели, хотя и старались откровенно не говорить. Я в XXI веке на лекции, чтобы хоть чуть-чуть сохранять объективность, он же в ХХ столетия из сугубого самосохранения. Не тот он был политического веса, чтобы открыто противодействовать.
В общем, сговорились. Назаров на всякий случай вскоре отошел, очень уж наш разговор был антигосударственным. Можно даже сказать антисоветский, но так, если повнимательнее присмотреться, то это деятельность Горбачева все больше становилась антисоветской. Так что лучше все же антигосударственной.
А вот мы скорешились, если можно говорить разговор маршала авиации, старика по возрасту, и солдатиком восемнадцати лет, ничего, вроде бы, не знающим и не понимающим. Но ведь оба разговаривали и, как бы, я даже переспоривал.
И когда начальник учебного центра вернулся, то, к его облегчению, политические разговоры по преснопринятой 58 статье УК РСФСР уже прекратили. Тема оставалась конкретной и совершенно нейтральной — спортивные соревнования между представителями советских войск в Германии (сокращенно ГСВГ) и немецкого населения.
— Понимаешь, Викентий Александрович, — раздраженно и удивленно говорил маршал авиации, — клятые немцы откровенно хитрят, суют под видом простых жителей откровенных спортсменов. А нам запрещено. Меня попросили помочь, я связался с Кремлем, с Самим. А оказалось это он сам приказал. Мол, дружба, жвачка и веселье. А если и проиграем, то и это неплохо. Зато сохраним политическую целесообразность. Да и я бы за эту сообразность, да только немецкая пресса и ГДР, и ФРГ снова над ними будет смеется.
Так что пойдем по другому пути, с генсеком мне бороться не с руки, так что, так что знакомься, товарищ Назаров, член нашей сборной по лыжам ефрейтор Олег Ломаев.
Начальник посмотрел на меня, как на очень удивительное, но скромно своеобразное насекомое, которое, в общем-то, можно не боятся. Повернулся к Кожедубу:
— Товарищ маршал авиации, но ефрейтор Ломаев на данное время совершенно занят в деятельности на пункте ПВО. И заменить его, как вам известно, не кем.
— Мне это хорошо известно, но что делать, — ответил Кожедуб. Даже наехал на полковника: — это ведь ваша промашка, Викентий Александрович. Ломаев — человек талантливый, но не все же его дергать. В центре вычислительной техники — его, отличный снайпер — его, выдающие лыжники — тоже его. И если в первом случае вы просто не можете ничего сделать, то на другие уже ай-ай-яй. Работайте побыстрее, а то ревизорам не с кем работать.
Начальник учебного центра, хоть и был откровенно недоволен, но ничего не сказал. Все-такт такое высокое звание, а это обязательные субординация и дисциплина. И какое-нибудь наказание, если норовистый.
Мне, собственно, все равно. Ефрейтор просто слишком маленький чин, что на него гавкал маршал рода войск или даже полковник. Посидел еще немного, в машине Назарова (армейский «козлик») приехал в наш учебный центр, поскольку от ресторана до него далековато. И даже не то что пешком, а то патрулей много. Заметут, а начальник майся.
А так привез меня прямо к крыльцу казармы, сдал старшине Малова. Доволен он недоволен, это его проблемы. Распорядился Ломаева и еще двух новобранцев, хотя бы имеющиеся представление, что такое лыжная гонка (Федоров и Якушев). Сразу же после завтрака на КПП с лыжами и палками, но без оружия загрузить их в пришедший автобус.