– Не спеши! – остановила я его, когда он резко открыл глаза и попытался встать. – Совсем сбрендил! Когда лезешь в голову к имперскому дракону, то наверно совсем жить надоело? Ты же с самого начала знал кто я!
– Ну я же справился! – самодовольно пробормотал он и повернулся набок. – Есть хочу! Ты же тоже не завтракала еще?
– Шут! – фыркнула я, и спрятала пузырек в карман своих штанов.
Подала ему руку, хоть он в ней и не нуждался, но я чувствовала, что за показной натурой скрывается очень умный и сильный мужчина. Даже то, что он умудрился проделать сегодня с моей магией доказывает это. Но помимо чувств непонятного доверия и благодарности, я почувствовала любопытство. Было в нем что-то такое, что заинтересовало мою внутреннюю сущность.
– Идем Высочество! После магического истощения не мешает плотно покушать!
Мы вышли в коридор и до меня донеслись звуки музыки. Мелодию, которую наигрывали смутно напоминала мамину. Мужской негромкий голос напевал слова и я как зачарованная стала спускаться, держась за перила.
Ты меня сотворила, ты сделала меня
Изобрела, слепила, как говорят из того, что было
Вынула сердце, раскрыла все тайны, убила случайно…
На стуле, на котором я видела так похожий музыкальный инструмент моей мамы, сидел молодой мужчина и пел песню о боли, разочаровании в любви. А напротив него стояла белокурая девушка и недовольно морщила свой маленький острый носик.
Я остановилась на последней ступеньке и не сводила с него своего взгляда. Это как же надо было довести парня, что перед таким количеством народа он обнажал свою душу. Выворачивал все свое отчаяние на изнанку.
Проиграв последний аккорд, он резко положил руку на струны издавая неприятный звук, тонкий слух уловил самые пронзительные звуки, что полоснули по ушам причиняя легкое чувство дискомфорта.
Не выдержала, подняла взгляд встречаясь с ним взглядом. От боли в его синих глазах стало не по себе. И я перехватила из его рук инструмент. Вспоминая мамины наставления, что музыку надо не только любить, но и уважать. Провела свободной рукой по формам музыкального инструмента и взяла его удобно в руки, слегка левым боком опираясь о перила. Легкая музыка разлилась по нижнему помещению трактира и мой звонкий, но слегка холодный голос плавно зазвучал, заставляя посетителей замолчать, некоторые даже не донесли кружки ко рту, так и остались сидеть.
Ты впервые так влюблен, неизбежно, неистово
Небесами исцелен, как в последнюю исповедь
Ты идешь на свет мечты, что зависла над пропастью…
Он не сводил с меня взгляда, губы были поджаты, но он молчал…
Ты взлетаешь высоко
И не слышишь никого
И забыв о всем святом, ты разбиваешься
Но едва открыв глаза, ты кричишь один в слезах
Неужели жизнь моя, жизнь продолжается
Неужели жизнь моя, жизнь продолжается
Допела последние слова песни. Осторожно остановила звучащую музыку, я вручила инструмент так и стоявшему парню напротив меня и просто прошла мимо него, мимо злой девушки и села в дальнем углу таверны, больше не смотря ни на кого. Прикрыла глаза и стала ждать, когда подбежит девочка подавальщица. Сидела и думала, с какого перепугу я это только что сотворила? Ведь не люблю петь на публику.
– Высочество, ты поразительна! – плюхнулся на соседний стул эльф и уставился на меня влюбленными глазами. Захотелось его треснуть.
– Хватит меня так называть. Мое имя Арминиэль!
– Феанор, – он подмигнул и махнул рукой подзывая к нам девочку, бегающую между столами.
– Добрый вечер! – к нам вместо подавальщицы подошел хозяин таверны. – Месси, а Вы случаем не знакомы с Есенией.
Я внимательно посмотрела на орка, малый круг существ, которые так запросто могут называть мою маму по имени. А это значило, что этот орк близкий мамин друг.
– Знаю!
– Тогда понятно, почему Вы так хорошо знакомы с ее гитарой, – он одобрительно покивал головой и достал записную книгу, готовясь принять заказ.
– А тот парень? Он?
– Он сын знаменитого артефактора, который и помог мне соорудить для Еси этот инструмент. Так что ничего удивительного.
– Действительно! – я хмыкнула, сколько же знакомых и друзей у моей мамы?
– Ладно-ладно, потом поговорите. Уважаемый Крам накормите умирающего с голоду эльфа!
– Не паясничай Феанор. Но накормить это я запросто!