Выбрать главу

Имеется у меня и ещё одно отличие от женщин, к которым он привык. Взгляд Джонни задерживается на моём лобке, который я побрила пару дней назад. Не совсем под ноль, не стоит выглядеть школьницей. Я — женщина, а у женщин есть волосы. Я постригла зону бикини, оставив лишь узкую полоску, что делалось больше из-за удобства, чем моды, так как через пару дней начнётся менструация.

Джонни вытирает рукой рот, его губы блестят. Когда он сидит на кровати, у него превосходный рост. Я придвигаюсь ближе и становлюсь у него между ног. Парень обхватывает руками мой зад и смотрит на меня сияющими глазами.

«Он пьян», — думаю я. Но не от пива, которое пил на кухне. Он пьян от меня.

Я провожу руками по его телу, освобождаю от банданы, которая всё ещё болтается на шее, и бросаю её на кровать. Его волосы рассыпаются под моими пальцами. Крепко вцепляюсь в него и немного откидываю ему голову.

— Джонни, — мне надо сказать хоть что-нибудь.

— Да, детка, — у него глубокий гортанный голос. Сексуальный.

— Джонни, Джонни, Джонни… — со смехом я ещё чуть сильнее запрокидываю ему голову.

Он тоже смеётся. Его руки начинают поглаживать мою попу, по спине и бёдрам бежит холодок.

— Да, Эмм. Я здесь, с тобой.

— Я тоже.

— Вижу.

Когда я его отпускаю, он зарывается носом между моих грудей и находит губами сосок. Осторожно посасывает один, потом другой, и поглядывает на меня с ухмылкой, когда я издаю стон.

— Тебе нравится?

— О, да, — внезапно перед моими глазами встаёт сцена из фильма, в котором он произносит эти слова. Моё влагалище становится влажным.

— Возьми меня, как шлюху.

Я говорю с акцентом уроженки Пенсильвании. Но это лишь бледный намёк на акцент Джонни. Он прерывает изучение моей груди и смотрит на меня, наморщив лоб.

— Как … кого?

— Шлюху… — от возбуждения мне не хватает воздуха.

— Шлюху?…

Проклятье. От его манеры говорить у меня между ног взрывается фейерверк. Я закусываю нижнюю губу и не могу сдержать стон.

— Ооо.

Его смех звучит немного озадаченно, и руки на мгновение прекращают ласкать мою попу.

— Ты считаешь себя шлюхой?

«Ооооо».

— Господи, почему твои слова звучат так страстно?

Джонни прищуривает глаза и опускает голову. Его плечи трясутся от смеха.

— Ты балдеешь от них?

— Да. Скажи ещё раз.

Парень прекращает смеяться и смотрит на меня. Что-то тёмное поблёскивает в его зелёных с карим отливом глазах. Он облизывает губы и вытирает их тыльной стороной ладони. Его голос понижается.

— Ты хочешь быть моей шлюхой?

Я не хочу быть ничьей шлюхой. Я хочу лишь, чтобы он произнёс эти слова. Я хочу, чтобы он видел меня такой. Мои руки судорожно вцепляются в его волосы. На сей раз он вздрагивает.

И обхватывает мои запястья.

— Что ты хочешь? Что тебе нравится?

— Быть с тобой.

А он сильнее, чем я ожидала. В доли секунды Джонни укладывает меня на спину, крепко держит мои руки над головой и смотрит мне в глаза. Его, скрытые джинсами, бёдра трут меня по лобку. От грубой ткани моё тело пробирает озноб. Но, может, это от его глаз, губ или голоса.

— Тебе нравится?

Он ещё крепче прижимается ко мне бёдрами.

— Мокро?

— Ааааа… — выдыхаю я.

В обычной жизни я не решаюсь на столь откровенный разговор, но сейчас реальность отсутствует. Это фантазия. Выдумки. Не что иное, как сбой в моём повреждённом мозге.

Рукой, которая не держит моё запястье, Джонни расстёгивает ремень и чуть перемещается. Я выгибаю спину, поднимаю бёдра и жду, когда он войдёт в меня. Но Джонни меня удивляет. Ртом он оставляет горячий след на моём теле — на набухших грудях, на животе. Его руки подхватывают меня под попу, поднимают её вверх, язык скользит по клитору, затем Джонни обхватывает его губами и осторожно сосёт.

Я содрогаюсь и зову его по имени. Но он не отвечает, а предается удовольствию ласкать меня языком между ног.

В его фильмах я такого не видела.

О, это явный намёк. Его мягкий подход к ветреным женщинам. Перед моими глазами встаёт картина: женские бёдра наполовину прикрыты головой Джонни, потом появляются искажённые черты лица его подруги детства. Она выкрикивает его имя. Но ни в одном фильме не показано, как он проводит языком между её ног. У меня не получается вызвать в памяти ни одну подобную сцену.