Возможно, просто погружусь в темноту и никогда из неё не вынырну.
Наверное, я слишком бурно реагировала. Пришлось вылезти из кровати и встать под горячий душ. Затем я отправилась на кухню, съела немного супа и тост — пища инвалида, коим не была. Потом сварила себе тарелку домашних макарон с сыром, которые дала мама. Набив желудок углеводами и жирами, я почувствовала себя намного лучше.
Я знала, что надо позвонить доктору Гордон и записаться на обследование. Но знала и другое. Независимо от результатов обследования, она обязана сообщить обо мне властям штата. И меня снова лишат водительских прав на год. Не говорить ей — это безответственный поступок. Я могла ездить общественным транспортом на работу и за покупками, даже имея синдром пляски святого Витта. Но я не являлась эпилептиком. Неизвестно, что у меня. (Прим.: хорея (хореический гиперкинез, также известная «пляска святого Вита») — синдром, характеризующийся беспорядочными, отрывистыми, нерегулярными движениями, сходными с нормальными мимическими движениями и жестами, но различные с ними по амплитуде и интенсивности, то есть более вычурные и гротескные, часто напоминающие танец)
В будни я редко оставалась дома, поэтому, проходя по коридору, испугалась, когда услышала стук во входную дверь. Но вскоре поняла, что звук шёл из почтового ящика. Я открыла дверь. Женщина-курьер уже подходила к своей машине. Я схватила жёлтый листок извещения и помахала им, чтобы привлечь внимание.
— Эй!
Курьер заулыбалась.
— О, вы дома. Вы — счастливица! У меня для вас бандероль, она не влезает в почтовый ящик. Я хотела забрать её, чтобы вы потом получили её на почте.
— Да, мне, действительно, повезло, — я протянула ей банкноту. Мне вручили конверт с незнакомым отправителем. — Спасибо!
Дома я содрала обёртку. В руках оказался DVD-диск. «Ночь ста лун». Желудок немного сжался, как на американских горках при первом спуске. Я повнимательнее осмотрела упаковку. Содержимое скопировано, а не изготовлено профессионально. Я перевернула конверт. С другой стороны, то же самое. Картинка и текст довольно бледные и кривые. Сам диск обычного серебристого цвета с наклеенной этикеткой.
Фу…
Перед покупкой я не обратила внимания на слова Джен о том, что это редкий фильм и его трудно найти. Я не собиралась покупать пиратскую копию, но уже поздно. Оставалось лишь надеяться, что мой DVD-плеер развернёт диск.
Надо позвонить Джен. Я обещала. Но она сейчас на работе, а я дома. Дни болезни и созданы для того, чтобы весь день валяться в постели и смотреть фильмы. Диск обжигал мне пальцы, не стоит ждать до вечера, чтобы посмотреть его вместе с Джен. Уверена, что захочу посмотреть его и во второй раз. Ей можно и не знать, что я фильм уже видела. Но Джен бы меня поняла. Она пересмотрела все фильмы с Джонни задолго до того, как показала их мне.
Наконец-то, у меня появился повод подключить в спальне DVD-плеер, который мне родители подарили на прошлое Рождество. Этим подарком они хотели подчеркнуть тот факт, что я съехала от них и теперь нуждалась в собственной аппаратуре. Я тогда забрала у них и старый DVD-плеер, а взамен купила Blu-Ray-плеер. С момента моего переезда я смотрела фильмы только в гостиной, потому что решила жить, как взрослая, а не тинэйджер под крылышком у своих родителей. Сейчас я, конечно, уже не подросток, но сильно оторвана от реальности. Обладательница двух DVD-плееров, двух телевизоров, я осталась в рабочий день дома, имея возможность поваляться в постели и посмотреть художественные фильмы. Уже много времени прошло с тех пор, когда я из-за гиперопеки родителей прокрадывалась домой после полуночи. Мне не разрешалось оставлять на ночь друга. Теперь я обладательница собственного дома, но у меня не было друзей. Хотя в моих глазах это выгодный обмен.
Я взяла себе мисочку с мороженым — шоколадным и карамельным — и с пультом управления влезла под тёплое одеяло.
Устроившись в подушках, я нажала «Play».
Я узнала дом. Я узнала кухню. Я узнала людей, Кэнди, Беллину, Эда, даже Пауля. И Джонни. О, Джонни, на нём лишь майка и джинсы, в которых он должен смотреться старомодно и смешно. Но на его заднице они сидели так великолепно, что я просто восхищалась.
Компания сидела вокруг кухонного стола, люди курили и разговаривали, а камера перемещалась с одного лица на другое. Звук был ужасным, музыка — скрипучей и монотонной. Контроль целостности тоже не настроен, будто одну и ту же сцену снимали с разных углов, а при монтаже не хватило какого-то кадра. По крайней мере, имелся сюжет или что-то на подобии, хотя разговор звучал высокопарно и надуманно.