Затем перевожу взгляд на календарь, висящий на стене.
— Здесь всего так много, — громко сообщаю я, и мне наплевать, что они обо мне думают.
А что они должны обо мне думать? Ничего. Все их мысли рождаются в моём мозгу. Они могут делать только то, что придумаю я. Все эти люди — марионетки, кухня — сцена, на которой я — режиссёр. Но я стою на этой сцене и удивляюсь. Пот течёт по моей спине, и меня охватывает озноб.
Джонни перекрещивает свои пальцы с моими. У него крепкая хватка. Он не даёт мне дрожать. Когда я поднимаю на него глаза, все проблемы тают под его улыбкой.
— Пошли наверх, — говорит он. — Пошли, моя красавица.
— Ох, Эмм. Будь осторожнее. Он тебя спросит, не хочешь ли ты посмотреть на его гравюры, — Эд хихикает и прикуривает самокрутку с резким запахом.
— Всё в порядке? — Джонни не сводит с меня глаз и легонько тянет за руку. — Хочешь пойти со мной наверх?
— Да, — маленькое слово с трудом вырывается из моего пересохшего горла.
Мне всё равно, что на нас направлено пристальное внимание гостей Джонни, мне всё равно, что они о нас думают. Я хочу идти с Джонни наверх. Я хочу видеть его обнажённое тело и прокладывать поцелуями дорожку от его лодыжек до груди. Я хочу чувствовать его член глубоко в себе. Я хочу долго скакать на нём, пока мы оба не достигнем пика и рухнем, изнеможённые и мокрые от пота.
При жизни в родительском доме, я мало за что отвечала. Несмотря на мои протесты, мама настаивала, что будет сама стирать моё бельё. Я каждый месяц отдавала родителям часть денег на расходы, и не заботилась об оплате счетов. Я не готовила, и в большинстве случаев ходила за покупками вместе с мамой. Платили мы половину. В родительском доме у меня было намного больше свободного времени, которое в собственном доме пожиралось такими обыденными вещами, как замена рулона туалетной бумаги и уборка. Но собственную свободу я не променяла бы ни за что на свете. Уже позабылось, как я тогда убивала время.
Я играла в «Симс» (прим. пер. «The Sims» — однопользовательская видеоигра в жанре симулятора жизни). Я проводила часы за компьютером и терялась в игровом мире. Там можно строить дома, создавать семью, смотреть, как люди живут, работают, спят, едят, влюбляются, играют свадьбы, рожают детей и даже… умирают. Я являлась Богом этой вселенной, но иногда не слишком добрым. Максимальное число игровых персонажей в «Симс» — это восемь, но мне никогда не удавалось сделать счастливыми больше трех, выполнить их желания и отправить на светлый жизненный путь. Я была не слишком хорошим Богом.
Мне хочется отправиться с Джонни наверх, в кухне у меня болит голова. От обстановки. От всех подробностей. От этих людей. Они — шары в воздухе, а я, как плохой жонглёр, стою с вытянутыми руками и пытаюсь их поймать. Но вряд ли у меня это получится.
— Идём, — настаивает Джонни. Его глаза блестят. С широкой ухмылкой он выходит из кухни, игнорируя свист и непристойные комментарии друзей. — Я хочу показать тебе свои картины.
Это не ложь. В комнате он вытаскивает из ящика альбом для зарисовок в кожаном переплёте и раскрывает, чтобы показать мне карандашный набросок. Контуры и тени. Я разглядываю их. Мои познания в его творчестве ничтожны, чтобы опознать изображение.
— Ты хороший художник, — я серьёзна. Чтобы это понять, достаточно даже моих познаний.
— Нет, нет, это просто завитушки.
Джонни растягивается передо мной на кровати. Я усаживаюсь, скрестив ноги, и листаю альбом. Иногда попадаются, засунутые между страниц, фотографии. Чаще небольшие, но иногда и огромные. Одну из них я беру в руки и разглядываю подробнее, чем его картины.
— Симпатичная задница, — я размахиваю фотографией перед его носом.
Джонни смеётся и укладывается с, закинутыми за голову, руками.
— Эта задница несколько месяцев платила за аренду этого дома.
Чёрно-белая фотография обнажённого Джонни в классической римской позе. Только фигового листка не хватает. Его серьёзное лицо в профиль, тело напряжённое и упругое, крайне аппетитный зад. Я нахожу другую фотографию из этой серии. Она немного надломлена. На ней Джонни уже в фас.
— Тебе надо быть осторожнее, — я обнаружила подпись в нижнем углу. — О, они подписаны?
— Да. Это Пол делал.
Конечно, я это знаю, хотя фамилия не сразу приходит на ум. Первая фотография уже попадалась мне в интернете. Со второй я знакома по обрезанным, зернистым вариантам, которые не могут соперничать красотой с оригиналом. Другие, добрую дюжину фотографий, всё ещё новых и глянцевых, я ещё не видела.