Парнишка едва не подавился от смеха. Удивляться не стоило, но я была в шоке.
— Мам!
— Что? — она смотрела на меня невинными глазками. — Я же не говорю, что её курила. Знаешь, в те годы марихуаной украшали многие вещи. Только и всего. Послушай, Эмм, тогда были семидесятые.
— Не желаю украшать марихуаной свою заколку, — я посмотрела на парня. — Сколько стоит индивидуальное оформление?
— Бесплатно. Вот почему вам надо это сделать. Всё включено в полную стоимость.
— А если изобразить мои инициалы? — сказала я. — Э.М.М.
Пришлось подождать всего пару минут, но когда он мне вернул заколку, то смотрел на меня извиняющим взглядом.
— Что-то не так со станком. Я ввёл ваши инициалы, но, должно быть, нажал не на ту кнопку. И вот что из этого вышло.
Цветы и виноградная лоза. Прелесть. Рисунок показался мне знакомым. Я проглотила горькую слюну.
— О, и в самом деле, прекрасно.
— Правда? Я могу вам сделать новую…
— Нет, — я покачала головой. — Мне нравится эта.
Он отдал мне заколку и ещё кое-что. Свой номер телефона. Я подождала, пока мы удалимся из зоны видимости, и выбросила его в мусорку.
— Зачем ты это сделала? — спросила мама. — Очень милый юноша.
— Да, он действительно милый юноша, — согласилась я.
Но я не хотела юношу. Я хотела мужчину. Хотела Джонни.
Глава 17
— Ты уверена, что хочешь сюда приходить? — спросила Джен. — Есть куча других кафешек. Да и кофе здесь не очень.
Я задрала подбородок, пожала плечами и от свистящего ветра подняла воротник пальто. С нашего места на противоположной стороне улицы я поглядывала на своё любимое кафе. Я стояла здесь уже десять минут и ждала Джен. Пришёл ли Джонни, я не видела. И, как выходил, тоже.
— Нет. Я не позволю этому идиоту всё испортить. Джонни Делласандро может делать всё, что хочет. Что он о себе такого возомнил? — произнесла я со злостью. Неприятный привкус этих слов, как скисшее молоко, приклеился к моему языку.
— Тогда идём, — Джен дрожала и высказывала намерение перебежать улицу.
В последние дни температура опять упала, обещали снегопады. Серые облака были прекрасным отображением моего настроения. С тех пор, как пару дней назад Джонни удрал из моей кухни, оно колебалось между стыдливым отчаянием и медленно кипящим гневом самоуверенности.
— Это только… — её голос затих.
Я перевела на неё взгляд. Нос не чувствовался. И пальцы. И шея. Я собрала волосы новой заколкой в высокий пучок и по глупости оставила полоску кожи над шарфом. Мне не хотелось стоять на углу улицы, как дешёвая проститутка, но, благодаря Джонни Делласандро, я чувствовала себя таковой.
— Ты не хочешь идти?
— Я не хочу, чтобы ты шла, если у тебя похоронное настроение.
Мой ответ прозвучал очень медленно, потому что я старалась не клацать зубами.
— Ты боишься, что я устрою ему сцену? Нет, Джен. Я скорее трахну себя сухим фаллоимитатором, чем позволю ему изгнать меня из кофейни. Я ходила сюда задолго до того, как я вообще узнала о его существовании.
— Ай! — вздрогнула Джен и рассмеялась.
— Без смазки, в задницу, — добавила я. Хоть мне и было не смешно, я захихикала. — Пошли, на улице колотун. Мне всё равно, есть он там или нет. Думаю, съесть что-нибудь жирное.
— Я тоже, — сказала Джен. — Если ты не против. Полагаю, сухой фаллоимитатор в заднице, выглядит, на мой взгляд, очень убедительно, но…
— Я в этом уверена, — зубы от холода уже выбивали барабанную дробь. — Правда. Я не знаю, что у него за проблемы, пусть он ими подавится.
— Хооорошо, — Джен громко засмеялась и захлопала в ладоши. — Тогда пошли.
Его там не было, и наш разговор оказался излишним. Мы сделали заказ, отнесли его на свой столик. Освободившись от пальто и шарфов, взялись за чашки, чтобы согреть руки. Мне всё ещё было не до смеха, но не хихикать с Джен, так сказать, невозможно.
— Расскажи, как у тебя дела с тем типом из похоронного бюро? — поинтересовалась я и слизнула зефир с пены мятно-шоколадного латте, который пробовала сегодня впервые. В пене увязли шарики мяты перечной, и мало кто мог устоять перед ней даже спустя пару месяцев после рождества.
— О, дорогая, — ответила Джен. — Мне он нравится.
— Ну, ведь это же здорово. Не так ли?
Подруга помешала ложечкой свой латте и пожала плечами.
— Полагаю, да.
— Почему ты только полагаешь?
Тяжелый вздох.
— Ну, ты ведь знаешь, как это. Любишь мужчину. Даже очень. Он любит тебя. Всё у вас зашибись… Несмотря на это, я всё время ожидаю огромного скандала.