— Я тоже так думаю.
Секунду мы молча смотрели друг на друга, потом я отвернулась и выключила свет. Нас накрыла тьма, и я зажмурилась. В окно падал седой лунный свет, рисуя тени на стене. Джонни перевернулся под одеялом, прижал меня к себе. В такой сексуальной позиции мы и лежали рядом друг с другом. Хотя это не совсем то, чем я занималась с ним в моих мечтах, я прильнула к нему и погрузилась в глубокий сон.
Но не спала…
Глава 20
Я верчусь в кровати и запутываюсь в чужих простынях. Слышится звук сливного бачка в туалете, шаги босых ног, спустя секунду Джонни проскальзывает ко мне в постель. Голый. Я тоже голая.
— Ты проснулась? — руки Джонни скользят по моему телу.
Я оборачиваюсь в его сторону.
— Да.
— Ты опять задумалась?
— Опять? — смеюсь я тихонько и теснее прижимаюсь к нему. — Я всегда думаю.
— О чём ты задумалась?
— О тебе, — говорю я. — О том, что здесь. О нас. Обо всём.
Его рука касается моего живота.
— А что с нами? Со всем, что здесь?
— Ну, только, что… — издаю тяжёлый вздох и поворачиваюсь так, чтобы видеть его лицо. Я пристраиваю свои бёдра у него между ног, чтобы как можно теснее прижаться к нему. — Я не знаю, как долго это продлится. Это всё.
— Никогда нельзя быть в чём-то до конца уверенным. Это нормально.
— Легко говорить в темноте.
Джонни смеётся.
— Действительно, темно. Ты хочешь, чтобы всё закончилось? Между нами?
— Нет, не хочу. Но это произойдёт.
— Тогда надо использовать время наилучшим образом.
Я чувствую, как его член затвердел, и мой смех сменяет вздох.
— Да, полагаю, что надо.
Он целует меня, я щурюсь. Мои руки гладят его широкие плечи, гладкую грудь, накрытый мягкой хлопковой простынёй, зад.
— Джонни?
— Да, детка, — со мной говорил уже сегодняшний Джонни. Я узнала это по немного грубому тембру голоса.
— Я думала, ты сказал… — у меня перехватило дыхание. — Я думала, ты сказал, что не хочешь…
— Ох, Эмм, — его рука скользнула под мою футболку, провела по голым бёдрам. — Как ты могла подумать, что я этого не захочу?
Он перевернулся и вдавил меня в матрас. Я упёрлась руками в его тело, скрестила наши пальцы, чтобы сохранить спокойствие. Хотя у меня не было намерения сопротивляться, мне это очень нравилось.
Мы долго целовались. Нежный и медленный поцелуй, который становился всё глубже и страстнее. Мужчина отпустил мои руки, чтобы стянуть с меня футболку, целовал мои груди, нежно посасывал соски, и у меня появилось чувство, что я сейчас задохнусь. Затем он провёл своими горячими губами по моему животу, спускаясь всё ниже и ниже. Я чувствовала, как его щетина царапала мои бёдра.
Когда Джонни поцеловал меня между ног, я громко задышала и положила руку ему на голову. Он не останавливался.
— Тебе нравится, — бормотал он в мою кожу.
Он прав.
Губами и языком он проводил по моим самым потаённым местам. Его палец скользил внутри меня. Я тянулась ему навстречу, чтобы он мог войти ещё глубже.
Первый оргазм сотряс меня так сильно, что начали дрожать ноги. Джонни скользнул вверх и поцеловал меня. Я могла чувствовать свой вкус на его губах. Притянув его ближе, почувствовала сквозь ткань трусов его толстый, возбуждённый член. Мозг от удовольствия затуманился, тем не менее, я успела прошептать ему на ухо:
— Презервативы в ящике ночной тумбочки.
Джонни опёрся о руки и посмотрел мне в лицо. Я немного переживала, вдруг он не захочет ими пользоваться, и немного разочаровалась, что у нас может не получиться секса. Но он лишь покачал головой и потянулся к упаковке презервативов в ящике. Правда, срок хранения вызывал у меня большие сомнения.
Джонни надел и расправил презерватив и распрямился, готовый в меня войти. Я одной рукой ухватилась за его грудь.
— Ты уверен? — спросила я.
Джонни поцеловал меня.
— Конечно.
Затем он вошёл в меня, глубоко, сильно. Снова и снова… Мы синхронно двигались, пока меня не накрыл второй оргазм, на сей раз с криком. Он кончил вслед за мной, простонав моё имя.
Потом я закрыла глаза и не открывала их до следующего утра.
***
— Доброе утро, — произнёс Джонни, стоя в дверях. Он уже принял душ и оделся. Великолепные волосы гладко зачёсаны от лица. Его не портила даже лёгкая небритость. Но одежда на нём другая. — Во сколько ты выходишь на работу?
Я села и потёрла лицо.
— На работе надо быть в девять. Значит, выехать нужно за полчаса. Что случилось, ты ходил домой и вернулся?
Мужчина лишь сказал:
— Время завтрака.