Но оказываюсь в саду рядом с домом Джонни. Если судить по плеску и смеху, который я слышу даже отсюда, за домом в полном разгаре вечеринка в бассейне. А может, снимается какой-то фильм. Я хочу отсюда уйти, хочу проснуться. Хочу вернуться в свой собственный мир.
Вместо этого иду на кухню, подождать Джонни, но там сталкиваюсь с Эдом. Совсем поникший, он сидит на кухонном столе, в руке сигарета, рядом полная пепельница. И почти пустая бутылка водки. Сбоку в матерчатом чехле лежит шприц.
— Эмм. Эмма. Эммелин. Эмм, — Эд смеётся, но глаза его налиты кровью.
От него дурно пахнет. Даже у дверей я чувствую этот запах.
— Эд, а где остальные?
— Плавают. Голышом. Трахаются, — его смех вызывает у меня мурашки. — Курят травку. Балдеют. Где они всегда? Что они всегда делают? Ты здесь в поисках Джонни, да? Он тебя ждёт.
— Что ты имеешь в виду?
— Джонни сказал, что ты придёшь, — Эд помахивает сигаретой, дым от которой несёт в мою сторону. — Джонни сказал, что ждёт тебя. Ты появишься. Ты так всегда делаешь. Он малость пьян, немного под кайфом, но не трахается со всеми подряд. Почему он не трахается, Эмм? Потому что он ждёт тебя.
С нахмуренным лбом обхватываю себя руками, хоть на кухне и жарко. Так происходит всегда, когда меня сюда заносит.
— Спасибо, Эд. А где он сейчас? Наверху?
— Он в бассейне. Пол его фотографирует. Нагишом, — парень снова издаёт такой жуткий смех, что у меня волосы становятся дыбом. — Он опять демонстрирует всему миру свою задницу. Я тебе уже говорил, они все пьяные и под кайфом.
— И сейчас трахаются или нет. Я понимаю, — пустив в раковину холодную воду, брызгаю себе в лицо.
Вероятно, придётся вынести до конца происходящее здесь. Мне уже расхотелось искать Джонни.
Откуда-то раздаётся мамин голос, она рассказывает мне о чистящих средствах. Я не могу сейчас заниматься тем, чем всегда занималась в этом доме. Мама ждёт от меня ответа. Возможно, даже немного беспокоится обо мне и трясёт за плечо. Я не могу спать с Джонни на маминых глазах, даже если здесь нет ни её, ни меня.
— Хочешь знать, что Джонни сказал о тебе, Эммелин?
Я перевожу взгляд на Эда. Мне только сейчас бросается в глаза, что рядом с ним лежат карандаш и блокнот в кожаной обложке. Такого ещё не было. Все эти подробности, эти крошечные детали затуманивают мой мозг.
— Что он сказал?
— Он сказал, что ты не настоящая. Ты — не девушка, ты — фантазия. Я сказал, возможно, всем нам лишь кажется твоё присутствие, а он говорит, что это не так. Ты просто приходишь из другой реальности. Это так, Эммелин? Ты приходишь из другого измерения?
— Да, Эд, именно так я и делаю, — отвечаю я устало. — И мне очень хотелось бы туда вернуться.
Его смех заканчивается громким чихом. Он снова делает глубокую затяжку.
— Удачи! А нас не хочешь взять в другую реальность?
Я отшатываюсь от Эда, и упираюсь спиной в столешницу. Снаружи снова раздаётся смех. Наверное, вечеринка в самом разгаре. Очень весёлый смех. Лучше веселиться, чем вести странные и путаные разговоры с мужчиной, который впоследствии вскроет себе вены.
— Он говорит, что ты из будущего.
— Что? — в ошеломлении поднимаюсь я. — Это Джонни сказал?
— Он сказал, что ты ему рассказала.
Я хлопаю глазами и начинаю бегать туда-сюда по кухне.
— Это безумие.
— Да. Джонни так и говорит. Он считает, что сошёл с ума. Наверное, мы все сумасшедшие. Нас всех надо отправить в психушку, правда? Всех. Джонни сказал, ты ему рассказала, что всех нас придумала. Так что позволь мне задать вопрос, Эммелин. Раз ты меня всего лишь придумала, то почему сделала такой развалиной?
— Я не знаю. Я не знаю, что тебе и сказать.
Не будет ли ложью, признать его правоту? «Что произойдет, если твои собственные галлюцинации узнают своё будущее?»
— Только скажи мне, что это правда. Больше я не хочу ничего знать, — Эд делает большой глоток из бутылки, поигрывает секунду со шприцом, но, слава Богу, не пользуется им. — Я лишь хочу знать, существую я в реальности или нет.
— Ты… существуешь, — нерешительно говорю я. — Я имею в виду, что ты реальный человек, Эд. Но здесь не реальность. Это всё происходит лишь в моей голове. Этот разговор тоже ненастоящий.