Карлос, казалось, что-то заподозрил. Когда однажды утром Джонни остался в машине, а я юркнула в кофейню, чтобы принести нам два кофе, он подкараулил меня.
— Неприятности в раю, да?
— О чём ты говоришь?
— Ты выглядишь недовольной. Что случилось? Теперь, когда ты получила, что хотела, тебя к нему больше не тянет?
Я застыла с бумажными стаканчиками в руках. Кофе такой горячий, что жар проникал сквозь перчатки.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду.
Карлос фыркнул.
— Ты просто выглядишь несчастной, вот и всё.
— К Джонни это не имеет никакого отношения, — тут же последовал ответ.
— Даже так? Я бы на твоём месте побеспокоился о том, что он тоже это видит. Он ведь не слепой, — Карлос бросил многозначительный взгляд на машину, которая с работающим двигателем ждала на тротуаре. — Я имею в виду, что не стоит водить за нос такого типа, понимаешь?
Я понимала.
Я села в машину, протянула Джонни его кофе и наклонилась к нему поцеловать. Он посмотрел на меня с удивлением.
— Что случилось?
— Извини, — сказала я, — я была такой дурой.
Он рассмеялся и тоже поцеловал меня.
— Даже так? Полагаю, у тебя на это есть право. Кроме того, я знаю, вечно так продолжаться не будет.
Кого-то, может, и покоробило бы от такой проницательности, но у меня сразу же поднялось настроение.
— Да? Так ты об этом знал?
— Да, — ответил мужчина, вливаясь в поток машин.
— Откуда? А что было бы, если бы я на веки вечные превратилась в дурочку?
Джонни с улыбкой покачал головой, бросил на меня короткий взгляд, и снова сконцентрировался на дороге.
— Нет. Я же говорил. Я знал, что тебе станет лучше.
Я устроилась так, чтобы и его видеть, и ремень не душил.
— Откуда?
Джонни вздохнул.
— Потому что ты мне рассказывала, Эммелин.
— Я тебе рассказывала? — наморщила я лоб. — Когда?
Джонни заколебался и потянулся к моей руке.
— Однажды, когда…
— Я разговариваю, когда нахожусь в темноте?
До сего момента это происходило крайне редко.
— Да, — он замялся, но кивнул.
— Что я тебе ещё сказала?
— Ничего. Но это хорошо, милая. Я просто рад, что тебе стало лучше.
Я не заслуживала, чтобы он облегчал мне жизнь, и так ему и сказала.
— Это не оправдание, Джонни.
Он сворачивал к парковке возле здания Кредитного товарищества и обернулся ко мне, когда заглушил двигатель.
— Нет, это не так. Всё нормально. Поверь мне, я слишком часто вёл себя, как кретин. Поэтому я последний, кто будет кидаться камнями.
— Я тебя люблю, — я поцеловала его прежде, чем он успел смутиться от моих слов. — Я имею в виду…
— Я тоже тебя люблю, Эмм, — ответил Джонни, целуя меня.
Совсем необычный, долгий поцелуй. Рот в рот, пока не запотели стёкла, руки гладили наши тела.
На секунду я прижалась лбом к его плечу. Никогда не хотелось быть девушкой, которая спрашивала: «Правда? Ты, правда, меня любишь? Честно-честно?». К счастью, у нас с Джонни такая необходимость отсутствовала. Но я всё же спросила:
— Ты, правда, меня любишь?
Он поцеловал меня в лоб.
— Да, чёрт возьми.
Я засмеялась и поцеловала его в губы.
— Я люблю тебя. Люблю, люблю, люблю.
— Тебе надо идти, — сказал он. — Пока на работу не опоздала.
— А я и не знала, что ты старый ворчун, — поддразнила я его. — Но мне это нравится.
— Тебе нравится, когда я ворчу?
— Немного. В тебе есть что-то от мистера Дарси. Мрачный, очаровательный и так далее, — я пощекотала его, Джонни со смехом отпрянул. Я ухватилась за конец его шарфа и потянула назад, чтобы поцеловать. — Скажи ещё раз.
(Прим. пер.: Мистер Фицуильям Дарси — литературный персонаж, один из главных героев романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение». Дарси представлен как холодный и достаточно проницательный человек)
— Я тебя люблю, — сказал Джонни.
— Я тоже тебя люблю, — отпустив его, я вышла из машины.
Этой ночью я уже не отворачивалась к стенке.
— Тебе не затруднительно так часто здесь ночевать?
Джонни, который лежал рядом со мной и читал, снял очки. Он их не любил, но я втайне находила их невероятно пикантными.
— Нет. Ты хочешь, чтобы мы переехали ко мне?
— Нет. Я имею в виду не это, — я взъерошила ему волосы, вспомнив, как гладила их во время приступов. На ощупь они тогда напоминали шёлк. И в настоящей жизни они такие же. — Я просто хотела быть уверена, что тебя всё устраивает.