Мой рот пересох. Я смотрю на Джонни. Есть ещё подсказки, на которые я наткнулась во время поиска информации в интернете. После смерти Эда и распада коммуны Джонни исчез.
Некоторые источники утверждают, что он уединился из-за глубокой печали. Другие говорят, что за этим стояло нечто большее. Он подсел на героин и лёг в наркологическую клинику, откуда его госпитализировали в психбольницу. Джонни якобы вышел из неё полностью излечившимся от наркомании и алкоголизма и, насколько можно судить, психически здоровым, а вскоре начал заниматься искусством. Настоящим искусством, от которого критики пальчики облизывали.
Я нигде не смогла найти подтверждение истории с наркологической клиникой и психбольницей, но факт, что в этот период он стал одним из признанных художников.
Джонни усаживается и забирает у меня из рук фотографию и альбом. Откладывает их в сторону и заключает меня в объятья.
– Не морочь себе голову всякими глупостями
В реальном мире я не слишком хорошо умею флиртовать. Мне не сложно разговаривать с мужчинами. Моя проблема скорее в том, что я слишком прямолинейная, практичная и честная. Хитроумные спектакли, которые разыгрывали мои подруги перед своими возлюбленными, я так и не освоила. Я никогда не отказывалась от свиданий, но регулярно сталкивалась с трудностями в поведении. Для первого свидания честность не самый лучший выбор.
Но здесь с Джонни, с длинными волосами и юным лицом, обнаруживается моя способность флиртовать. Превращаться в женщину-вамп. Я чувствую, как мой рот кривится в возбуждающей, сексуальной улыбке, брови слегка поднимаются, губы раздвигаются. Мои глаза сияют, я призывно смотрю на Джонни.
– На что мне надо обратить внимание? – даже мой голос какой-то другой. Сладострастный.
– На меня.
– О, правда? На тебя?
Парень берёт мою руку и кладёт её себе между ног. Потом медленными движениями проводит ею по своему затвердевающему члену.
– Да, и именно на это место.
Я смеюсь и придвигаюсь ближе, хочу уронить его на кровать и усесться сверху. Вцепившись мёртвой хваткой в его запястья, я склоняюсь вперёд, чтобы поцеловать, но быстро отстраняюсь, когда он хочет ответить на поцелуй. С наигранным ворчанием Джонни хватает меня.
– Нет, – говорю я. – Не так быстро.
Джонни ложится обратно, его глаза блестят. Но он даже не пробует освободиться, хотя может сделать это без труда.
– Что ты замышляешь?
– Что бы ты больше всего хотел?
– Того, чего хочешь ты, – он хитро ухмыляется. – И даже больше.
Я наклоняю голову, оглядываю его с ног до головы и бросаю взгляд через плечо на книгу, которую он отложил в сторону. Я отпускаю его запястья и сажусь.
– Хочу, чтобы ты мне позировал.
Он прищуривается, его улыбка блекнет.
– Что ты имеешь в виду?
– Как на фотографии, Джонни. Я хочу, чтобы ты мне позировал.
– Ты хочешь меня сфотографировать? – его голос звучит немного насмешливо.
– У меня нет фотоаппарата.
– Нарисовать?
При этом заявлении я громко смеюсь.
– О, нет. Ни в коем случае!
– То есть, ты хочешь просто на меня посмотреть?
– О, да! – в предвкушении моё сердце колотится быстрее. – И, возможно, ещё кое-что. Да. Но сначала, посмотреть.
Я слезаю с него. Джонни с ухмылкой поднимается и становится рядом с кроватью. Стягивает через голову футболку, бросает её на пол. У него красиво получается. Я ложусь на живот, подпираю ладонями подбородок и смотрю на него.
– Дальше, – говорю я.
Джонни проводит руками по груди и животу.
– Ты уверена?
– Да, – продолжаю я, но лишаюсь дара речи, когда он большим пальцем трёт сосок.
– Тебя впечатляет?
Я киваю.
– Мне нравится.
Он облизывает палец, проводит им вокруг сосков, затем его палец спускается к животу.
– И так?
– Да, – шепчу я.
Его улыбка становится шире, взгляд жарче. Парень протягивает руки к ремню и возится с ним, чтобы расстегнуть. Быстрым движением вытаскивает его из шлёвок, зажимает в руках и щёлкает им.
– И так?
– Ммм.
– Тебе нравится садо-мазо?
Я киваю.
– О, да, Джонни. Очень даже.
Он разглядывает меня исподлобья, отбрасывает ремень в сторону и расстёгивает молнию. Джинсы соскальзывают по голым бёдрам. Трусов нет. Его член, толстый и наполовину поднятый, движется между бёдрами, когда он с одной, потом с другой ноги стягивает брюки. И вот он встаёт, голый и прекрасный, я жажду его до боли в теле.
– Позируй, – этот приказ звучит, как мольба.
Джонни повинуется. Движение бёдрами, голова опускается. Под загорелой кожей двигаются мышцы. Силуэт изгибается, потом распрямляется. Он отворачивается, демонстрирует свои шикарные ягодицы и маленькую ямочку над ними.
Я упираюсь в неё руками.
– Поворачивайся. Медленно.
Пока он разворачивается, я вылезаю из кровати. И встаю перед ним полностью одетая. Мы смотрим друг другу в глаза без улыбки. Здесь всё серьёзно. Здесь больше, чем игра. Это и то, и другое.
Я легонько касаюсь руками его бёдер. Прикосновение настолько лёгкое, что он его даже не чувствует. Я тоже. Волосы уже убраны с его шеи. Чувствую, как Джонни возбуждается. Провожу ладошкой по его бокам, груди, животу. Между его кожей и моей микроскопический промежуток.
Джонни содрогается.
– Эмм.
– Тсс.
Я продолжаю свои фантомные прикосновения к его бёдрам. Глажу их, спину, плечи, ягодицы. Мягкую кожу под коленями. Икры. И обратно.
Теперь я касаюсь его по-настоящему. Мои руки обхватывают каждую косточку. Джонни стонет. Мои руки скользят по его ногам, голеням, икрам, коленям, бёдрам; замирают на мгновение, прямо на изгибе спины.
Его член возвышается теперь перед моим лицом. Я хочу чувствовать его вкус. Мои руки замирают возле него. Я наклоняю голову вперёд и утыкаюсь лицом в его бёдра. Провожу языком по яичкам, основанию члена. Джонни вздрагивает, его пальцы зарываются в мои волосы, но в остальном он стоит тихо.
Я медленно беру губами его член, наслаждаюсь каждым сантиметром. Нежно сосу и использую руки, чтобы дирижировать его скоростью в моём открытом, податливом рте. Пальцы Джонни в моих волосах судорожно сжимаются. Он стонет.
Я поднимаю на него глаза.
– Тебе нравится?
Его ответ – это улыбка. Хватка в волосах ослабевает, он гладит ладошкой по моей голове и щекам.
– Да. Это великолепно.
Божественное наслаждение. Не сам акт по себе, а Джонни. Как он говорит и двигается, как произносит моё имя, будто драгоценный подарок для меня.
Я знаю, что раньше он уже демонстрировал себя крупным планом, вероятно, талантливым соблазнительницам. Но, когда я поднимаю на него глаза, то вижу его, искажённое от желания, лицо. Такого выражения не бывает у мужчины, который привык к этим ласкам или считает их само собой разумеющимися. Джонни смотрит на меня с таким изумлением в глазах, будто это сон. Или фантазия.
«Нереальность».
Он изливается мне в рот, и я, не моргнув и глазом, глотаю горячую, клейкую жидкость. Странно, как это происходит. С ним.
Веки Джонни трепещут. Он бормочет моё имя. Его бёдра двигаются вперёд, член проникает глубоко мне в рот. Чудеса, да и только, но я тоже кончаю. Потрясающее чувство, ничего похожего на мои прошлые оргазмы.
Я начинаю смеяться.
Да, стоя на затекающих коленях, с его вкусом на языке, я начинаю смеяться. Прижимаюсь лицом к его уже мягкому члену и целую. Затем поднимаюсь с колен и целую его в губы.
– Эмм, Эмм, Эмм, – говорит Джонни.