Руками он очень медленно доводил меня до оргазма. Подгонял голосом. Я слушала его и забывала обо всём на свете.
Джонни говорил очень тихо, не так, чтобы меня развлекать, но достаточно громко, чтобы усилить моё возбуждение.
– Тебя не останавливают препятствия, если ты что-то хочешь сделать. Ты, в некотором смысле, упрямая, и меня это восхищает, Эмм. Ты добрая в отношении своих друзей. Семьи. Мне импонирует, что ты до сих пор любишь родителей.
Я, запыхавшись, рассмеялась.
– Только, давай, сейчас не будем о моих родителях.
Джонни сдавленно хмыкнул, его палец замедлил темп, потом ускорил. Он сводил меня с ума.
– Мне нравится, мне нравится твоя причёска.
– Хорошо.
– Мне нравится, как кривится твой рот, когда ты усиленно о чём-то думаешь, но не знаешь, что нужно сказать.
Я вздохнула и немного изогнула спину.
– Мне нравится, как ты однажды плакала в моём кабинете, потому что думала, что произошло что-то постыдное.
Я уже так приблизилась к оргазму, что не могла больше сдерживаться.
– О, как сексуально! Раз мы откровенно говорим о сексе…
Даже если бы мы в этот момент разговаривали о динамике цен на рынке чая Китая, кульминация всё равно бы наступила. Но Джонни ничего не произнёс, а просто нагнулся и поцеловал меня.
В унисон с движением пальца он посасывал мой язык, эти ощущения медленно сводили меня с ума. Я хотела поднять бёдра выше, чтобы направить его палец к моему клитору, но сдержалась.
– Я обожаю, как твердеют твои соски, когда ты перед душем стаскиваешь футболку через голову. Ну, как?
– Намного лучше…
– Я тащусь от твоего вкуса, когда ощущаю его на своём языке. Когда я об этом думаю, мой член твердеет так, что боюсь, он взорвётся.
Я бормотала его имя. Не могла двигаться, не могла говорить. Могла лишь слушать. И чувствовать.
– В первый раз, когда я увидел тебя в кофейне, – шептал Джонни мне на ухо, а рука его в это время приближала меня к экстазу, – я уже знал тебя, Эммелин. Я проглотил язык и собирался пройти мимо, потому что не мог тебе сказать, что знал тебя уже тогда. Я знал, что произойдёт дальше. Здесь. Вместе. У меня не было выбора, и это меня чертовски раздражало.
Я разлепила глаза, казалось, моё тело вот-вот взорвётся.
– Это… правда?
Палец Джонни скользнул глубоко во влагалище, он двигался медленно, точно так, как до этого гладил. Эти невероятные ощущения меня сдерживали и одновременно возбуждали.
– Да. Это так. Почему ты считаешь, что я в отличие от тебя большой мудак?
Я задыхалась и надеялась, что вот-вот наступит оргазм. Но он не наступал.
– О, детка, ты чертовски страстно выглядишь, так сексуально…
Я любила эти слова. Так же как любила и его. Любила в нём всё, даже тот факт, что в первую нашу встречу мы действовали друг другу на нервы, хотя не произнесли ни слова.
– Ты такая горячая, такая мокрая. Я чувствую, ты уже готова. Я хочу видеть твой оргазм, Эмм.
– Да.
Он покусывал меня за ухо, пощипывал нежную кожу шеи и оглядывал вожделенным взглядом. Сейчас не время для разговоров, по крайней мере, для меня. Я в экстазе двигалась под его прикосновениями. Меня накрывала волна. Ничто не могло меня удержать, но ничего меня и не удерживало.
– Когда я тебя там увидел, у меня было ощущение, будто я перевернулся в грузовике на огромной скорости, – шептал Джонни. – Я прошёл мимо тебя так, будто ты – пустое место, но думал только о тебе, что даже запутался в собственных ногах. Ты была такой в тот день, когда я увидел тебя в первый раз. И так посмотрела на меня.
Каким-то образом у меня нашлись слова и дыхание, чтобы их произнести. Каким-то образом прорезался и голос.
– Я на тебя смотрела. Я тебя не знала, но чувствовала… я чувствовала… О, Боже, Джонни продолжай, быстрее.
Многого не требовалось. Лишь совсем чуть-чуть. Я одновременно падала и парила.
– Ты тоже меня одурачил, – произнесла я, удивляясь, откуда взялись эти слова и каков их смысл. Это говорило моё сердце, ум же молчал. – Мы столкнулись, да? Прямо тут. Ты и я, мы приблизились друг к другу… в нужное время…
– В конце концов, сейчас самое подходящее время, – бормотал Джонни, зарывшись лицом в мои волосы.
Я чувствовала, что твёрдый член упирался в мои бёдра, хотя к нему не прикасалась.
Меня сотряс оргазм. Я слышала, как Джонни стонал мне в ухо, чувствовала, как его член пульсировал на мне и подрагивал. Я чувствовала его жар, когда он изливался. Я чувствовала его запах, меня так затрясло, что я застонала.
Потом я снова воспарила в невесомости, молча клевала носом, а его рука всё ещё лежала на мне. Мы прямо-таки приклеились друг к другу, я даже подумала, что надо встать и принять душ. Но не встала. Хотелось лежать здесь, рядом с ним и не двигаться.
– Мы не столкнулись, – прошептал он спустя минуту сонным голосом.
– Нет? – я перевернулась и уткнулась в него носом. Наши ноги и руки безбожно переплелись.
– Нет. Как называется, когда два объекта находятся в движении… чёрт, – пробормотал он. – Тебе для машины нужна специальная страховка.
Хорошо, что я могла следовать за его мыслью, хотя он, по-видимому, опьянел от наших любовных игр и, похоже, уже засыпал. Я тихонько рассмеялась и уткнулась в прохладную кожу его шеи. И подумала об уроке физики в школе.
– Два объекта, находящиеся в движении, сталкиваются, Джонни.
– Да, что с нами и произошло, – прошептал он. – Мы столкнулись.
Глава 28
Дела шли хорошо.
Не только между Джонни и мной – я не ослепла от любви и не верила, что наши отношения для него важнее всего остального. Моя любовь, понятно, не означала, что кроме неё не должно существовать ничего другого.
Нет, действительно всё было хорошо. Я больше не погружалась в темноту, а встала на якорь здесь и сейчас. Хоть порой не получалось скрыть, что мне не хватало небольшой суеты – чистой свободы тех часов с тогдашним воображаемым Джонни, – я ценила реальность сегодняшнюю.
Кроме того, я часто думала о его словах. О том, что произошло между нами в кофейне в тот самый день, когда он прошёл мимо, делая вид, что меня не существует. Я думала о том, как он это назвал.
«Мы столкнулись».
Эти слова он произнёс в конце, когда оргазм лишил рассудка нас обоих. Самое подходящее время и место. «Наконец-то».
Я, не переставая, думала об этих словах.
– Хотелось бы знать, что они означают, – сказала я Джен, когда мы с ней сидели в нашей любимой кофейне с большими чашками кофе и тарелкой с пирожными.
Как обычно, зал был переполнен, но сама кофейня изменилась. Мне она до сих пор нравилась, но я больше не поднимала в надежде глаза всякий раз, когда звенел дверной колокольчик. Карлос уже дописал свою книгу и не сидел здесь целыми днями.
По его словам, он сделал перерыв, прежде чем заняться новым романом. Я заметила парочку новых лиц, кое-кто из старых завсегдатаев пропал. Конечно, это не кофейня изменилась, а я сама.
– Не знаю. Может, это бессмысленная болтовня после секса. Некоторые люди, когда кончают, говорят сущую ерунду, – Джен маленькими глоточками попивала свой кофе, потом склонилась ко мне. – Вот, например, Джаред однажды громко кричал: «Святой Пётр стоит столбом». Я в тот момент делала ему минет, и его колокол зазвонил, если ты понимаешь, о чём речь.
Я громко засмеялась:
– Что ты ему делала?
Джен в ответ тоже рассмеялась:
– Только не прикидывайся, будто не знаешь, о чём идёт речь.
Я невинно подняла брови.
– Понятия не имею.
Она украдкой огляделась и сделала вид, будто сосёт член и при этом пальцем… ну… как бы поглаживает сзади.
– Дорогая, я думала, он оторвёт мне голову, так бурно он кончал.
Я снова рассмеялась, прикрыв на секунду лицо ладонями, потому что не хотела себе представлять эту сцену, но не могла.