Возвращаясь в зал ресторана, она удивленно остановилась, завидев сеньора Гомеса. На мгновение ей показалось, то он — плод ее больного воображения. Но ни в каких галлюцинациях она не смогла бы представить его в официальном черном костюме, белой накрахмаленной рубашке и светло-сером галстуке. Это вовсе не сон. Это Марчелло сидел за столиком и беседовал с экскурсоводом.
Испанец обернулся, их глаза встретились. Женщина замерла, пытаясь сдержать волну радости, нахлынувшую на нее. Это сумасшествие! Они знакомы только пару дней. Откуда столько счастья от встречи с ним? Господи, не будь такой идиоткой, приказала себе Джуди. Марчелло встал, пошел ей навстречу, и женщина, едва сдерживая волнение, улыбнулась. Они встретились в центре многолюдного зала, но обоим казалось, что вокруг нет ни души. Только она и он. Никого больше.
— Я ведь предупреждал, чтобы ты никуда не уезжала из отеля.
Командный тон больно уколол Джуди.
— У меня отпуск. И что опасного в автобусе? Я хотела посмотреть эту часть Испании, и к тому же ни на одну минуту не оставалась одна.
— По крайней мере, хоть на это ума хватило, — нахмурившись, пробормотал Марчелло.
— Но ведь те бандиты в полиции, и мне не грозит опасность, не так ли? — спросила Джуди. — А ты как здесь оказался?
— Я приехал, потому что грабители на свободе. В полиции мне сказали, что их отпустили за недостатком улик.
V
Джуди побледнела.
— Я знала. Я чувствовала. Это был он…
— О чем ты говоришь? — не понял испанец.
— Там, в Альгамбре, я видела мотоцикл, когда выходила из ворот. На нем двое в черном. Направлялись ко мне. Уверена, один из двух — тот самый парень. Я побежала к группе, и только тогда они уехали.
Губы Марчелло сомкнулись в тонкую линию.
— Глупая женщина. Опять ты была одна. Неужели так сложно понять опасность ситуации? Тебе не нужно было ехать. Я сам мог бы показать тебе Альгамбру! — Ее громко отчитывали, как нашкодившего ребенка. Джуди почувствовала на себе любопытные взгляды.
— Тише, — прошептала она. — Все слушают нас. — Она огляделась. Официанты разносили гостям пиалы с супом. — Я должна идти. Уже подают обед. — Она развернулась, чтобы уйти, но Марчелло поймал ее руку. — Отпусти меня! — нетерпеливо потребовала женщина.
Он подчинился, недовольно пробормотав:
— Скажи только, с чего ты решила, что это были те самые грабители? Откуда они могли знать, что ты в Гранаде?
Джуди опустила глаза, прикусив губу.
— Да, действительно. Мы уехали рано утром. Возможно…
— Возможно, кто-то в отеле сказал им, куда и зачем ты уехала? — с потемневшим от злости лицом произнес Марчелло.
— Они могли просто позвонить и спросить меня. А служащие объяснили, где я, — предположила она.
— Это против правил, — отрезал хозяин отеля. — У нас останавливаются многие знаменитости, и передача личной информации исключена. Но я проверю по возвращении. Если это действительно так, то больше подобное не повторится.
Джуди искренне посочувствовала сотруднику, давшему информацию о ее местонахождении. Ей бы не хотелось столкнуться с разъяренным Марчелло. Он был одет строго и элегантно, но бешеные глаза метали молнии.
Испанский переводчик подошел к ним и спросил с заискивающей улыбкой:
— Сеньор Гомес, вы будете обедать с нами? Первое блюдо уже подали. Я занял места вам с сеньорой.
Марчелло рассеянно кивнул:
— Да, да, конечно, — взял Джуди под руку и повел к столу. — Надеюсь, ты проголодалась. Одной духовной пищей сыт не будешь. Да и завтрак был давно. — Испанец галантно пододвинул стул своей даме.
— Я ужасно хочу есть, — подтвердила женщина. — Суп выглядит весьма необычно. И пахнет вкусно, — добавила она, рассматривая плавающие сверху томаты и ломтики обжаренного красного перца.
— Постный крестьянский суп, — пояснил переводчик, подсаживаясь к ней. — Традиционное блюдо из Севильи. — Официант наклонился к Джуди и что-то сказал.
Женщина изумленно взглянула на него, но потом заметила, что он протягивал корзинку с хлебом, и, поблагодарив, взяла кусочек.
— Пора бы хоть немного научиться говорить по-испански, — сухо сказал Марчелло. — Попробуй суп.
Его командный тон снова царапнул Джуди, но она промолчала, съела ложку супа и с удовольствием довольно быстро опорожнила пиалу. Суп был великолепен. Но сейчас она бы съела любое блюдо, так как сильно проголодалась.