Ева! Стоп! Кажется, сейчас опять начнется. Никогда не понимала резкой смены настроения у беременных, и вот сама вляпалась.
— Ты назвал мою работу ширпотребом!
Все-таки это задело. И Виктор понял:
— Извини, — говорил терпеливо, как с ребенком и это зацепило еще больше.
— Это ручная работа! Индивидуальный дизайн!
— Ева, представь, что да Винчи отказался от своей манеры письма и рисовал только то, что хотят видеть заказчики…
— Он и так рисовал на заказ! А я делаю украшения в своей манере! Их даже скопировать не всем удаётся!
— Но удаётся же! Ева, пойми, ты можешь собирать жемчуг в глубинах океана, а вместо этого плещешься на мелководье, довольствуясь морской галькой! Самой не обидно?
— Нет! Это моя работа, она приносит мне и удовольствие, и деньги…
— И ты всегда счастлива? Даже если заказ не нравится?
— Если мне не нравится заказ, я его не беру!
Мы спорили до глубокой ночи, пока Виктор не спохватился:
— Тебе спать пора. Не думай о плохом, для этого есть день.
И, пожелав таким странным способом спокойной ночи, он проводил меня в комнату, а сам вернулся на кухню. С ноутбуком, лишив возможности посидеть в сети.
Пришлось ложиться — с телефона не слишком удобно серфинговать. А уж видео смотреть — тем более.
22
И все-таки мне не спалось. Виктор предлагал не просто сделать коллекцию. Если послушаю, придется полностью менять стиль работы, отлаженный годами, проверенный и надежный. Нужно будет отвернуться от заказчиков и делать вещи на свой страх и риск, не зная, купят ли. В общем, Виктор требовал отпустить синицу ради мифического журавля. Казалось, он уверен в успехе. Но, с другой стороны, это моя жизнь, не его. Не останусь ли у разбитого корыта? А мне ребенка поднимать.
Но настойчивые слова крутились в голове. Подушка казалась жесткой и горячей. Бессонница казалось, пришла навеки поселиться и я решила бороться с ней проверенным методом. Встала, включила свет и достала заготовки. Не кольца- браслеты, не цветочные колье… В коробке ждал своего часа бонсай.
Тонкие ветки изгибались и переплетались. Они хорошо просохли и выглядели как настоящие. Но до конца работы было еще ох как далеко. Предстояло вылепить множество листочков, а потом и цветов. Бутонов. Плодов. Стало интересно, как они выглядят у гибискуса. Зеленоватый шарик скрывали пятилепестковые чашечки, чем-то напоминающие водосбор. Только тяжелого багрового оттенка.
Захотелось почувствовать их аромат. Раздавить в пальцах зеленоватый плод, поднеси к ному, вдохнуть глубоко-глубоко, до головокружения… Такого же, как тогда, в «Раю», когда Виктор был простым хастлером.
— Дура! — пробормотала тихо-тихо, так, что сама едва услышала. — Ты беременна от одного и до трясучки хочешь другого! Быстро запихнула свое желание куда подальше и за работу. Хватит с тебя мужиков!
Осторожный стук в дверь заставил замолчать.
— Ева? — в щель просунулась голова, — Ты почему не спишь?
— Бессонница, — ответила кратко.
Разговаривать ни с кем не хотелось. Хотелось творить. Но Виктор пропустил мимо ушей мой недовольный тон:
— Принести теплого молока?
— Лучше тесто из холодильника, — я прошла мимо него, шлепая по полу босыми ногами.
Комок, завернутый в пищевую пленку, уменьшался. Пора было делать очередную партию. Но это завтра. А сегодня…
Формы, формочки, скалки, палочки, стеки… Все, что поможет сделать листочек — живым. И только отправив на просушку с десяток поняла — Виктор не ушел. Сидит на расстеленном диване тихо-тихо, и словно дышать боится.
— Что?
— Это прекрасно!
Но смотрел он не на дерево. Взгляд темных глаз был направлен на меня.
По спине словно холодный ветер пробежал, и сразу же сменился жаром. Черт побери, этот мужчина действует на меня, как… Блин, а он никакого афродизиака в еду не добавляет? Хотя это вряд ли — кому нужна беременная? И пусть живота еще совсем не видно, но уже через месяц — полтора начнет округляться, а потом я стану толстой, неуклюжей коровой!
— Устала, — соврала, лишь бы ушел. Сил моих не было терпеть. Еще минута- другая, и сама прыгну к нему в кровать. Чертов хастлер!
— Тогда отдохни, — Виктор послушно направился к двери. — И все же подумай, что я сказал насчет коллекции.
— Это вряд ли. Только если вот так, ночами. Потому что кушать хочется больше, чем славы.
— Слава и деньги идут рука об руку. Стоит немного потерпеть, и…
— Или остаться у разбитого корыта.
— Что, прости?
Ну да, он же не знает сказки о Золотой Рыбке.