25
Я обрушила свою ярость на Виктора. Дотерпела до дома и в грубой форме высказала все, что думаю по поводу чужих мужиков, лезущих в мою личную жизнь. Он только кивал да все ниже опускал голову. А когда я немного успокоилась, просто выставил на стол пирожные.
Корзиночки, наполненные воздушным кремом и свежими фруктами. Киви и клубника. Мои любимые.
Кислинка разбавляла приторную сладость, а песочное тесто придавало всему законченность. А вместо мятного чая Виктор заварил мате:
— Правда, ни калебаса, ни бомбильи нет, так что пить придется прямо из кружки. Но тебе должно понравиться!
Как он угадал! Несладкий напиток отдавал легкой горечью — то, что доктор прописал. И это было совсем непохоже на надоевший чай.
— Вкусно как! А что за бомбилья?
— Трубочка для питья. Специальная. Да проще показать.
Через минуту я уже изучала сайт любителей мате. И остро поняла, что хочу и калебас, и бомбилью, и с десяток сортов мате. И даже нашла не слишком дорогие приспособы.
— Это не то, — тут же забраковал Виктор. — Я тебе позже настоящие привезу, какие и должны быть. А это, — палец презрительно ткнул в экран, — ширпотреб. Сувенир, не более.
— Подлизываешься?
Хорошо очерченная бровь поползла вверх. А я чуть не застонала: удивленно- ироничное выражение лица делало Виктора таким сексуальным! Обманывать себя не было смысла: я его хотела. Но не все коту Масленица. Сейчас не до постели. И не до ледяного душа — только простуды не хватало. Спас глубокий нырок в дела:
— Как все продвигается?
— Сайт почти готов, — несколько ударов по клавишам ноутбука, и на экране высветилась заготовка. — Прикрутим к нему магазин и…
— Подожди! Интернет — магазины у нас налогом облагаются. А я без регистрации. Работаю на свой страх и риск.
— Ну так надо оформить все по правилам!
Я не знала, смеяться или плакать. Ну как объяснить человеку, который привык иметь дело с давно существующей компанией, живущей по законам другой страны, особенности «поддержки малого бизнеса» у нас? Да он просто не поймет, что работать мне придется как папе Карло, и хорошо, если после уплаты всех налогов останется хотя бы прожиточный минимум. Нет, будь оборот побольше, об этом и речи бы не шло. Но не с теми суммами, что я выручала на своем холодном фарфоре.
Виктор действительно не понял.
— Странно все. Тут бы с юристом… А если у тебя будет большой оборот, справишься с налогами?
— Скорее да, чем нет. Но таких сумм я никогда не зарабатывала и не смогу.
— Кто сказал? — пальцы Виктора летали над клавиатурой. — Сейчас попробую найти юриста, с ним… А, черт. У меня ни одного знакомого из вашей страны. Ладно, разберусь сам. Как там говоришь, Индивидуальный Предприниматель?
Ему уже было неинтересно ничего, не связанное с работой. Неужели я выгляжу вот так же, когда запираюсь в кабинете наедине с идеями? Тогда понятно, почему мужчины не задерживались надолго.
Цветы оформились в букет. Оставалось только закрепить его в держателе. Решила делать его в виде цветочного горшка. Теплая терракота, грубо обработанная глина. Резкий контраст с нежными лепестками, но как они заиграли, оттеняя друг друга.
— Потрясающе! — оценил Виктор.
— Ты говоришь так обо всем, что я делаю, — отмахнулась небрежно. А в голове уже складывалась следующая скульптура. Раковина, покоящаяся в завихрении волны и нежно-розовый цветок, выглядывающий из приоткрытых створок.
— Я поговорил с Артемом…
— Я же просила не лезть! — настроение тут же снова испортилось.
— Не о тебе, — отмахнулся Виктор. — О твоих работах. Знаешь, он тоже находит их в высшей степени талантливыми. И открыл секрет, что именно ты вдохновила его на эту прогремевшую постановку. Ты и твои рисунки.
Пастель продолжала скользить по шероховатому листу. Из-под мелков осыпалась невесомая пыль, я сдувала её и продолжала рисовать.
— В общем, Артем обещал поддержать с персональной выставкой. Сказал, сведет с нужными людьми, поможет с местом проведения и рекламной поддержкой.
— Считает себя обязанным? — листы тихо зашуршали, когда я отложила их в сторону. — Виктор, тебе непременно было рассказывать ему о моей беременности? Это называется манипулирование.
— Это называется мужская солидарность. И по словам Артема, он должен за помощь. Если бы не ты, ничего бы с танцами не получилось.
Я не стала разубеждать. Благодарность — так благодарность. А поскольку Виктор все же настаивал на официальном оформлении, пошла ва-банк. Достала заначку и решительно вступила на путь, ведущий к семи кругам ада — бюрократическая машина работала без перебоев, перемалывая и правых, и виноватых. Хорошо, «товарищи по несчастью» подсказали надежных посредников и от меня потребовались только подписи и деньги. Сейчас это казалось наименьшим злом.