Открытая, доброжелательная, веселая, мне очень понравилась эта семья. Безусловно, я должен был рассказать им что-то о себе. Озвучив официальную версию, сказал, что я польский эмигрант. Коренным американцем меня было сложно назвать. Эмигранты всю жизнь имеют специфический, выдающий их происхождение акцент. Обрадовавшись, они все равно приняли меня за земляка. К тому же у Зоряны в Польше была родня. Я сказал, что у меня в Украине друзья, рассказывал о том, что я бывал в Киеве. Да, я обманывал их, но по-другому не мог.
Очень быстро мы подружились. Все праздники и выходные мы проводили вместе. Участливые, внимательные, они очень старались помочь мне. Надеялись изменить мою жизнь к лучшему. Зоряна настойчиво хотела меня женить. Словно невзначай она знакомила меня со своими подругами. Но мне никто не нравился. Честно говоря, я уже сам злился на себя. Я понимал, что нельзя всю жизнь жить одному. Но я все больше и больше стал одержим идеей увидеть тебя, хотя бы что-то узнать о тебе. Хотел знать, как сложилась твоя жизнь. Счастлива ли ты? Не обижает ли тебя муж? А может, ты тоже, как и я, не можешь меня забыть? С возрастом чувства обостряются. Больше ценишь и любовь, и друзей. Во что бы то ни стало я решил узнать о тебе. Думал, узнаю, что ты счастлива, и вздохну с облегчением! Думал, тогда все-таки попробую устроить свою жизнь.
А в конце февраля Александр сказал, что летит в Украину. В Ивано-Франковске у него живет пожилая мать. Саша хотел забрать маму к себе. Сказал, что будет лететь через Киев. Переживал, что некуда будет деть себя полдня. Вот тогда-то в моей голове и созрел этот план. Сказав, что в Украине у меня есть подруга, я попросил его тебя найти, что-то узнать о тебе. Написав ему все, что я о тебе знал, с нетерпением ждал вестей.
Веришь, он позвонил мне в тот же день! Сказал, что был у тебя дома, представился инспектором из Киевэнерго, требовал погасить долги за свет. Он вообще-то шутник! Сказал, что ты возражала, доказывала, что у тебя нет долгов. Тогда он потребовал, чтобы ты ему показала квартирную книжку. Это был его главный ход! Саша спросил, сколько людей с тобой еще живет? Ты сказала, что вас двое. Осмотрев обувь в коридоре, Стойко сделал логический вывод, что у тебя дочь. Было такое, да?
Лена изумленно округлила глаза:
– Да, было! Я тогда еще требовала его удостоверение, хотела узнать фамилию, чтобы жалобу на него написать! – рассмеялась женщина.
– Аленушка, как только я узнал, что ты живешь одна, то есть с дочерью, я сразу решил ехать за тобой! Я был уверен, что ты меня не забыла. Я только о твоей доченьке переживал. Я целый чемодан подарков ей накупил. Понимаешь, это ребенок. Я очень хочу, чтобы она меня приняла. Я хочу, чтобы ты была счастлива! Я так виноват, моя девочка, перед тобой.
Опустив голову, Лена снова заплакала.
В этот момент в коридоре послышался шум. Хлопнув, закрылась входная дверь.
Калетник растерянно поднялся.
– Кто это?
– Наверное, дочка из школы пришла, – ответила Лена. Вытерев глаза, она внимательно, не отводя взгляда, смотрела на Григория.
Натка, бросив на пол портфель, весело крикнула:
– Ма, ты дома? Почему дверь открыта?
– Да, солнышко, я в кухне. У нас, доченька, гость! Иди сюда, – еле сдерживая себя, проговорила женщина и, сжав губы, затаила дыхание.
Улыбаясь, Натка стрелой влетела в кухню и подбежала к столу. Широко улыбаясь, девочка приветливо посмотрела на гостя и замерла. Улыбка медленно сошла с ее лица. Сосредоточенно сведя на переносице брови, девочка всматривалась в лицо гостя.
– Здравствуйте, – с непривычной для нее застенчивостью проговорила Натка и сжалась.
– Здравствуй, девочка! – Почувствовав ее испуг, Калетник наклонился к ней и, широко улыбнувшись, протянул руку. – Скажи, красавица, как тебя зовут?
– Наташа, – тихо ответила девочка.