Достав из тумбочки тарелки, Лена перенесла их на раздаточную тележку. Весело напевая, она подхватила большую алюминиевую кастрюлю, стоящую на столе. В нос ударил приятный, слегка сладковатый аромат. «Наверное, молочная каша», – подумала девушка и открыла крышку. Поблескивая желтыми маслянистыми пятнами, в кастрюле действительно была манная каша. Наклонившись, Лена вдохнула приятный аромат и в ту же секунду отпрянула назад. К горлу снова подкатил неприятный ком. Прижав руку ко рту, девушка почувствовала, что сейчас вырвет. Закрыв крышкой кастрюлю, Лена понеслась в туалет.
Вернувшись на кухню, она устало опустилась на стул. Так плохо ей еще никогда не было. Посмотрев на пустые тарелки, она попыталась встать, но не смогла. Прижимая руки к груди, она закрыла глаза.
– Эй, Лен, что случилось? – услышала девушка и открыла глаза. Глядя на нее, рядом стояла воспитательница ее группы – Боженко Людмила Ивановна.
Людмила Ивановна была приятной, довольно полной женщиной лет сорока пяти. Но полнота ее ничуть не портила, а, наоборот, придавала некий легкий шарм. Яркая шатенка, идеально подкрашенная, с маникюром на руках, она всегда имела ухоженный, холеный вид. Веселая и дружелюбная, она с первых дней работы привязалась к Лене. Несмотря на большую разницу в возрасте, они быстро подружились. Мать троих детей, дважды сходившая замуж, Людмила Ивановна имела неплохой жизненный опыт. Именно ей Лена открывала свои самые сокровенные секреты, именно к ней обращалась за искренним дружеским советом.
Людмила Ивановна подошла ближе и пристально посмотрела на девушку.
– Ленка, да ты бледная, как стена! Что с тобой? – заволновалась она.
– Не знаю, – тихо, сквозь зубы протянула девушка. – Меня все утро почему-то тошнит. Я, наверное, отравилась.
– Только этого нам не хватало! – насупив брови, пробурчала воспитательница. И задумчиво добавила: – Иди в коридор, подыши у окна. Я сама детей покормлю. И никому пока ничего не говори. А то нам сразу санстанцию пришлют.
Лена вымученно улыбнулась и медленно поднялась. На дрожащих ногах девушка поплелась к двери.
– Спасибо! Я немного подышу воздухом и вернусь.
– Иди! – махнув рукой, ответила Людмила Ивановна и, наклонив голову набок, задумчиво прищурила глаза. – Я налью малышам каши и подойду к тебе.
Медленно, держась за поручни, девушка спустилась на лестничный пролет. Стараясь не греметь, Лена открыла тугие, тяжелые створки окна. В лицо ударил свежий морозный воздух. Закрыв глаза, она начала часто и глубоко дышать. Постепенно слабость и тошнота прошли. По телу пробежала дрожь. Почувствовав холод, Лена закрыла окно.
Сверху, из открытой двери, показалось румяное личико Людмилы Ивановны.
– Лен, ну как ты? – участливо поинтересовалась она.
– Уже хорошо, – вымученно промямлила девушка и не спеша поднялась по лестнице. – Сама не понимаю, что со мной!
– Иди-ка сюда, – велела женщина и, схватив девушку за руку, усадила на стул. – Сядь. Посмотри за детьми. Я тебе сейчас что-то принесу.
Положив руки на колени, Лена устало оперлась о стену.
Гремя ложками, детишки дружно доедали кашу. Вредное «не хочу» здесь никто не кричал. Аппетит был почти у всех. Просто кто-то ел медленно, а кто-то быстрей. Отодвинув тарелку в сторону, Витя Марухин допивал чай. Забыв о каше, Аллочка Сазонова рассматривала свой новый красочный фартучек. Уронив в чай печенье, Оленька Ковалева старательно вылавливала его из чашки рукой. И только Саша Кит, застыв над тарелкой, все еще досыпал. Улыбнувшись, Лена решила ему помочь.
– Подожди, – остановила ее Людмила Ивановна. Хитро улыбаясь, женщина держала в одной руке блюдце с порезанным лимоном, в другой – крепкий, почти черный чай. – А ну, съешь лимончик и запей чаем.
Лена послушно взяла лимон. Один, второй, третий кусок… Запив крепким, терпким на вкус чаем, девушка непроизвольно скривилась.
– Ой, – надув губы дудочкой, протянула она. – Вроде пошло!
– Ну-ну! – многозначительно произнесла женщина и подняла бровь вверх. – Давай покормим детей, а потом я с тобой поговорю.
– О чем? – удивилась Лена.
– О тебе! – буркнула Людмила Ивановна и поставила блюдце на стол.
После порции лимона и крепкого чая девушка действительно почувствовала себя намного лучше. Тошнота, дрожь в теле полностью прошли. Покормив детишек, Лена не спеша убрала в столовой и вымыла посуду. Освободившись, решила поесть. Налив каши, она одиноко уселась за стол. Наклонившись над тарелкой, девушка с наслаждением втянула в себя приятный ванильный аромат. В ту же минуту она почувствовала, что голодна. Облегченно вздохнув, Лена взяла ложку и начала есть.