Так, вот еще вопрос. А как это я папаню Джоном обозвал. Это я откуда знаю? А не досталось ли мне в нагрузку и памяти девичьей. Надо попробовать. Ложусь, закрываю глаза, начинаю вспоминать. Темно, тепло, больно. Свет откуда-то. Яркий, да уберите же его. А бить-то зачем. Так, стоп. Это я что на рождение что ли смотрю. Это неинтересно. Надо как-то промотать вперед что ли. Промотать говорю надо. Так, не выходит каменный цветок. Фигово, ну ладно память здесь, возвращаемся обратно. Э-э-э, а где здесь выход? Мать вашу дайте уйти отсюда! Я что теперь, всю жизнь прошлую должен вспоминать! Помогите кто-нибудь?
Двадцать три тысячи сто пятьдесят первый баран прыгает через ограду, двадцать три тысячи сто пятьдесят второй баран прыгает через ограду. Вспоминаю, как Джинни лежала, смотрела на эти игрушки-звездочки в кроватке. В я влип. Я когда довспоминаюсь до момента попадания сюда, состариться успею. Теперь-то понятно, почему народ полностью память не считывает. Интересно, а там, в реальном мире, сколько времени прошло? Неизвестно.
Эндрю забавный, увидел меня и убежал. А мне косички новые заплели. Я качаюсь на качельках с подружкой. Мама обещала, что мы в зоопарк пойдем. Там говорят змеи есть, живые. Страшно, но интересно. Только. Я что-то, по-моему, забыла. Не помню что. Страшно просто становится, что не вспомню. Конечно! Энни, побежали, поиграем. Надо только мячик взять.
- ...
- Джин. Джин. Ты слышишь меня? Мое имя Чарльз Ксавье. Я прошу прощения за вторжение, твои родители были достаточно добры, чтобы позволить мне поговорить с тобой. Видишь ли, я хотел встретиться с тобой, потому что знаю, что такое отличаться от остальных. Чувствовать это внутри. И я очень хорошо знаю, эту отчаянную нужду в контроле, что делает нас особенными. Джин, я пришел помочь. Я могу обучить тебя твоему дару телепатии и телекинеза, но только если ты сама этого захочешь.
- Я бы хотела, - произношу я. Голос чужой, незнакомый.
Я вхожу в комнату, там сидит девушка. Я вспоминаю, что это моя сестра Сара. Пробую произнести ее имя.
- Сара. - Дерет горло, говорить больно.
- Да, Джинни, ты чего-то хотела. Я тут вообще-то читаю... Джинни?! Господи, Джинни!
- Сара!
- Моя сестра вернулась!
Она крепко стискивает меня в объятьях. Я тоже рада ее видеть. Оказывается, я уже два года, как живой труп. Ни с кем не разговариваю, ни на кого не реагирую. Родители уже ко всем обращались. Психологи, терапевты, белые маги... никто не помог. Профессор теперь частый гость в нашем доме. Он учит меня передвигать предметы силой мысли, а еще читать чужие мысли. Только у меня не получается. Я ничего не слышу, ни шиша. Профессор говорит не расстраиваться, и что у меня все получиться. А я ведь вижу, как он хмурится. А один раз вообще сказал, что что-то неправильно, и так быть не может. А о чем речь не сказал, отмахнулся только.
Я теперь зубы чищу и расчесываюсь без рук. Так удобно! Это телекинезом называется. А еще в моей речи появились новые слова. Я теперь часто добавляю в конце предложений слово "ага". Профессор говорит, что это по-русски. Означает согласие, ага. А почему я так начала говорить он не знает. Говорит, наверно, где-то в больнице услышала и запомнила.
Сегодня было жутко. Мы с профессором собрались в торговый центр, за школьной формой. И... ну... я испугалась. Там было столько народу, они все толкались. Я думала, затопчут. А профессор он же на коляске, он отстал. Ну, в общем, я их раскидала всех... телекинезом. Профессор потом долго извинялся перед людьми и уговаривал их успокоиться. Вот сижу я сейчас перед зеркалом, причесываюсь. А внизу профессор перед папой с мамой извиняется.
- Прошу прощения. Это моя вина. Я хотел слишком много и слишком быстро. Что ж по крайней мере теперь мне ясно что нужно сделать. Мне придется забрать ее в свою школу. Я понимаю, что вы только-только получили назад свою дочь. Но. Вы ведь понимаете, что лишь там ее не будут бояться и ненавидеть.
- Чарльз, а нельзя как-то, ну сделать Джин нормальной, а не этим мутантом.
- Нет. Этого я делать не буду. У вашей дочери дар. И очень сильный. Хоть и потребуется время на обучение, но это все же дар, а не проклятье. Это уж не говоря о том, что если силы Джин сейчас запечатать, то когда они прорвутся, будет гораздо хуже.
Их-то профессор убедил. А мне страшно. Как оно там будет. Но иначе нельзя. Профессор говорит что если контролю не обучится, то когда-нибудь я и папу с мамой тоже так... раскидаю. Там говорит уже есть ученики, такие же как я. В общем, завтра будут сборы и я уезжаю.