— А Олав тоже владеет магией?
Ноак нахмурился.
— Нет. Его племя совсем другое.
Керрик задумался.
— Тогда как он может бросить вызов твоему отцу?
— Когда он женится на моей сестре, он получит контроль над её силой. Её коснулось лето.
— И она позволит ему? — Керрик не смог скрыть своего удивления.
— У неё нет выбора. Когда они поженятся, в процессе церемонии они будут связаны. Это позволит ему… использовать её силу вопреки её желаниям.
— Так вот, как это работает у всех ваших людей?
— Нет. Только тех, кого коснулось одно из времён года.
— Значит, ты тоже…
— Да. Только если у моей жены не будет силы. Если она будет той, кого оно коснулось, мы сможем использовать силу друг друга в равной степени. Это идеальная ситуация.
— Ракель довольна этим соглашением?
— Это не имеет значения. Дело сделано.
Керрик удивился холодному ответу Ноака.
— Если твой отец знал, что Олав бросит ему вызов, зачем он обещал ему свою дочь?
— Ради нашего народа. Мы разделены и должны быть едины. Отец либо докажет право быть вождём всех, либо умрет, доказав, что Олав — тот, кто поведет нас за собой.
— Зачем вам нужно объединяться? — спросил Керрик.
Ноак оглядел лес, но его взгляд стал отсутствующим.
— Мы пережили слишком много суровых зим в Вильде Лэндер, и мой народ больше не может выживать сам по себе.
Это объяснило бы, почему они вышли на тропу войны.
— Мой народ тоже борется за выживание. Если вы готовы делиться ресурсами с Олавом, то почему бы не делиться с нами?
Ноак остановился и повернулся к нему. Его распирало веселье.
— И кто ты такой, чтобы предлагать такое?
Керрик подумал, но решил, что Ноак скорее убьёт его, чем попытается получить выкуп.
— Я Прин… — нет. Пришло время взглянуть правде в глаза. — Я Король Королевства Алга.
Если на Ноака это и произвело впечатление, он этого не показал.
— Твои люди вынудили нас покинуть нашу землю. Мы не будем делиться.
— Это случилось давным-давно. Я не принимал в этом участия, как и мой народ. Я не собираюсь извиняться за решения, принятые моими предками. Но я могу предложить вам вашу собственную землю, где никто не сможет вас снова прогнать. В обмен на мир.
— И предполагается, что я должен верить…
— Я бы дал слово.
— Зачем тебе это понадобилось?
— Чтобы остановить убийства, — он указал на Дэнни, который за всё это время не произнёс ни слова. — Чтобы он мог вырасти, найти свою любовь и завести семью.
— Жалкие чувства. Вот почему, ты проиграл.
Керрик покачал головой. Зачем он вообще беспокоился? Племена жаждали мести. Но когда они перейдут Девять гор, они могут отнестись к его предложению по-другому. Особенно если Тохон и его армия мёртвых будут ждать на другой стороне.
Вздохнув, Керрик сосредоточился на поиске растений, используя свою магию, чтобы определить местонахождение нескольких из них. Они провели день, собирая листья и корни. В сумерках он споткнулся от усталости. Дэнни схватил его за руку. По его руке пробежала волна энергии. Аври могла поделиться с ним своей силой, но он подумал, что это была какая-то аномалия. Возможно, это было просто частью магии исцеления.
Когда он почувствовал себя немного лучше, он отпустил руку Дэнни. Он не хотел, чтобы мальчик тратил всю свою энергию. Они вернулись в библиотеку, когда совсем стемнело. Из окон лился свет фонарей. Это был первый признак того, что что-то не так.
Внутри ждали отец Ноака, Канут, и Олав в окружении дюжины вооруженных людей. Ещё одна подсказка.
— Где она? — требовательно спросил Олав.
Керрик подумал, что он имеет в виду Аври. Но мужчина обращался к Ноаку.
— Ракель находится в уединении, как и положено, — сказал Ноак.
— Больше нет. Она пропала, — сказал Канут.
— Сбежала? — спросил Керрик.
Олав сверкнул глазами.
— Не без посторонней помощи, — в его тоне сквозило обвинение.
— Я бы не стал помогать ей, — сказал Ноак. — Это неправильно.
— Значит, её забрал другой претендент, — сказал Канут.
Глава 17
Я стояла и нервно теребила рукава длинного, расшитого бисером розового платья, которое когда-то принадлежало Джаэль, чувствуя себя голой без оружия. Этим утром я отдала свои метательные ножи и стилет одному из солдат Тохона. У них ушёл целый день на то, чтобы собрать и сложить армейское оружие в фургоны, которые затем исчезли.
Слуги Эстрид отчаянно готовили подходящее угощение и украшали большой обеденный зал. Только что пришло известие о приближении процессии Тохона. Факелы освещали путь к особняку, и приглашенные «гости» выстроились вдоль ступеней, ожидая его прибытия.