Я подавилась чаем. Урсан свирепо посмотрел на меня, но вскоре разговор перетёк в более безопасное русло. Все это время я гадала, чем интересовалась генерал.
Когда стало поздно, мы направились к своим палаткам. Я отвела Урсана в сторону и спросила об этом.
— Не удивлен, что ты переживаешь, — сказал он.
— Ты не ответил на вопрос.
Он задумался.
— Она слышала хорошие факты про нашу тренировку. Ты ведь понимаешь, что это значит?
К сожалению.
— Она хочет узнать про меня побольше.
— Ага.
— Что ты рассказал ей?
— Правду.
Я подавила страх. Джаэль не знала ни одного другого целителя, который пережил панику во время чумы. В нашу последнюю встречу Джаэль пыталась убить меня. Я метнула в неё два ножа в целях самозащиты. Один попал в её предплечье, второй — в бедро. Она не из тех людей, которые прощают обиды. И без помощи Керрика вторая попытка убить меня обернулась бы успехом.
— Всю правду? — спросила я.
Урсан изучал выражение моего лица.
— Нет, я скрыл часть про целителя.
— Спасибо.
— Я сделал это не ради тебя.
Оу-оу. Время шантажа. Я ждала.
— Я сделал это ради нас, — он махнул рукой, указывая на палатки, костры и солдат. — Сейчас нам данная тренировка необходима. Поэтому я веду себя эгоистично.
— Скажешь мне, когда решишь перестать быть эгоистом?
— Я и сейчас могу. Хочешь знать?
— Хочу, — я приготовилась к ответу.
— Когда мы перейдем от стычек к полномасштабной войне. Раненых, к сожалению, будет намного больше, и ранения будут посерьезнее полученных во время патрулей вывихнутых лодыжек и порезов.
— Справедливо.
Очередное напоминание, что моё время ограничено. Я должна была поговорить с Ноэлль и найти Мелину.
* * *
В свой следующий выходной я отправилась в Забин, чтобы прикупить парочку нужных вещей. Прошло пятьдесят долгих дней с тех пор, как мы с Керриком расстались. Я прикинула, сколько времени у него ушло на то, чтобы добраться до замка Райна. Затем сколько дней уйдет у Райна, чтобы созвать элитные войска, учитывая, что большая группа будет двигаться медленнее, особенно во время перехода через Девять Гор.
Я пала духом. Скорее всего, Керрик и Райн доберутся минимум через неделю, а если смотреть на вещи реально, не в ближайшие две недели.
Суета рынка помогла мне отвлечься от мыслей о Керрике. Одетая в форму, я растворилась в толпе, и никто обращал на меня внимания. Удобно.
Я оглядывала прилавки, купив новое нижнее белье и кожаные ленты для волос. Во время последнего патруля Лив и Винн, я заново нанесла осветляющий крем и покрасила волосы. Предсказание Матушки касательно длительности моей маскировки не совпали с действительностью. Мои способности целителя помогли быстрее восстановиться.
Покончив с покупками, я остановилась напротив ларька торговца оружием. Я надеялась, что мне удалось выглядеть так, словно я не собиралась тут останавливаться. Владелец возник у моего локтя. Я узнала его, но он не показал никаких сигналов того, что узнал меня.
Он начал пытаться продать каждое оружие, которого я касалась. Под его непринужденностью и приветливой натурой ощущалось напряжение, словно он тщательно подбирал слова. В этом был смысл, если учесть, что город был, по сути, оккупированной территорией, и у него не осталось бы средств к существованию, ибо Эстрид или Джаэль могли прикрыть эту лавочку в любой момент.
Я подыграла ему, задавая вопросы про тот или иной меч и нож. Стоило ему упомянуть жидкий металл, моё сердце сжалось сильнее.
— Что такого особенного в жидком металле? — спросила я, сохраняя всё тот же уклончивый тон.
— Его добывают у подножия Девяти гор, и острие никогда не тупеет.
— Никогда не тупеет? В это сложно поверить.
Он показал мне два разных клинка, волоча их по шероховатой поверхности. Жидкий металл сохранил острый конец. Впечатляет, напоминает мой стилет, сделанный из того же металла. Я его ещё не наточила, но, опять же, я им не особо пользовалась.
— Почему он не тупеет? — спросила я.
Он запнулся на секунду.
— Ну, такого больше нет во всех Пятнадцати Королевствах. Он также очень гибкий, лёгкий, и его практически невозможно сломать.
Другими словами, он не знает.
— Есть ли у вас доспехи из жидкого металла?
— Это было бы полезно, особенно в столь сложные времена. Однако запасы ограничены. Рудники закрыли со времён чумы. У меня осталось лишь несколько ножей.