Порывшись в своих воспоминаниях, я вспомнила пещеру, в которой мы провели ночь после того, как отдали Блоху Лилии. Она находилась в паре миль отсюда. В тот момент, охваченные горем, ни у кого не было сил уходить далеко. Я была удивлена, что вообще запомнила дорогу, так как я плелась за Керриком, а слёзы застилали мне глаза.
Я предложила заночевать в пещере, чтобы мы могли развести костёр без риска быть обнаруженными.
Блоха бросил на меня странный взгляд.
— Я по-прежнему не люблю пещеры, — сказала я. — Но это наш лучший вариант в данный момент.
Тея согласилась.
Прежде чем Блоха начал противиться и задавать вопросы, я сказала:
— И я объясню всё сразу, как только мы прибудем на место.
Тея жестом велела мне указывать путь. К ночи мы добрались до пещеры. Каменные стены, казалось, успокоили нервы Блохи. Мы развели костёр, приготовили сытное жаркое и расстелили спальные мешки. Поскольку один из нас будет дежурить всю ночь, Блоха мог спать на моём.
Словно по молчаливому согласию, мы ужинали в тишине. Когда закончили с едой, все взгляды обратились ко мне.
— Время объяснять, — напомнил Блоха.
— Да, Аври, пожалуйста, начинай, — Саул добавил с ухмылкой.
Сохранение моей тайны перестало быть приоритетом. Блоха был жив!
— Аври, заканчивай пялиться на меня с этой глупой улыбкой и начинай рассказывать, — сказал Блоха.
Я рассказала ему о нападении Джаэль. Казалось, он хорошо воспринял известие о своей смерти. Но, когда я упомянула о его похоронах, он прервал меня.
— Подожди, — сказал он внезапно встревоженный. — Я заболею от токсина и снова умру?
— Нет. Мы думали, что отдали тебя Лилии Смерти, но на самом деле это была Лилия Мира, — я заметила, как он скривился. — Да, это была моя идея скормить тебя растению. Я действовала так, как мне подсказывала интуиция. И, учитывая, что я разговариваю с тобой прямо сейчас, я не жалею!
Блоха одарил меня своей кривой ухмылкой. Неспособная сопротивляться, я обхватила его руками и сжала.
После минуты он сказал:
— Эй, Аври. Я не могу дышать.
Я отпустила его и продолжила свою историю, включая исцеление Райна, но не своё собственное воскрешение.
— Я знал, что ты исцелишь Принца Райна, — сказал Блоха. — И Квейн должен мне два серебряных за то, что я выиграл спор.
— Он будет счастлив заплатить, — сказа я, смеясь.
Тея и Саул хранили молчание во время моего рассказа, но теперь Тея смотрела на меня проницательно. Ой-ой.
— Так это и есть настоящая причина, из-за которой ты хотела получить сыворотку Лилии Мира, — спросила Тея.
— Я говорила тебе, чтобы тестировать, если она остановит…
— Ты уверена, что Принц Райн хочет именно этого? — Тея смотрела на Блоху.
— Что ещё… Ох, — я поняла её намёк. — Райн не знает о нём, — но он прекрасно знал, что сделала для меня Лилия Мира. В отличие от Теи, Саула и Блохи.
Надеялся ли Райн, что сыворотка не только уничтожит мертвецов Тохона, но и вернёт их к жизни?
— Теперь это уже не имеет значения, — сказала я. — Лилии Мира не открываются для меня, — мы должны будем найти другой способ остановить мертвецов Тохона.
— Ты думаешь, Лилии Мира способны вернуть к жизни других людей? — спросила Тея.
— Понятия не имею.
Она смотрела на огонь.
— Я думаю, есть только одна возможность, чтобы это выяснить.
Предложить им другое мёртвое тело и посмотреть, что произойдёт. Я содрогнулась от этого образа.
— Где Керрик? — спросил Блоха в полной тишине.
— На севере, — ответила я, поясняя.
Беспокойство отразилось на его юном лице. Даже исхудавший, Блоха выглядел как типичный парень шестнадцати лет. Несколько волосков на подбородке топорщились, а светло-каштановые пряди падали на глаза. Но старая душа встретила мой взгляд. Он вырос на улице и воровал, чтобы выжить. Керрик и остальные почти усыновили его.
— С Керриком всё будет в порядке, — сказала я, хотя задумалась, кого я пыталась убедить. Себя или Блоху. — Возможно, он командует всеми вокруг и сводит их с ума, — и прежде, чем он мог задать ещё больше вопросов, я проинформировала его о местонахождении остальных. — Надеюсь, Белен вернётся одновременно с нами, — Папа Медведь будет в восторге, если снова увидит Блоху. Он страдал сильнее всех.
Саул предложил первым дежурить. Я уложила Блоху на свой спальный мешок, несмотря на его протесты, натянула одеяло ему до шеи.
— Тебе просто придётся терпеть чрезмерное количество материнской заботы, — сказала я. — С этим ничего не поделаешь. О! Чуть не забыла, — я порылась в своем рюкзаке, достала три камешка для жонглирования и бросила их ему в руку. — Это твоё.