И пока он думал обо всем этом, на столе появлялись блюда, одно лучше другого. Порции были маленькие, чтобы хватило сил на следующий деликатес.
– А сейчас воздушный торт! Говорят, ничего подобного еще не было в нашем ресторане. И мы с вами сейчас проверим это!
На столе появился высокий серебряный кофейник, такая же сахарница, молочник. Наконец, официант внес высокое блюдо с чем-то невесомым, в золотистых карамельных нитях.
– Разрешите, я сама за вами поухаживаю? – спросила Северцева и, не дожидаясь ответа, знаком отпустила официанта.
Наталья Владимировна разлила кофе и положила на тарелку Донелли кусок торта. Донелли осторожно вилкой отломил кусочек и взял в рот.
– Бисквит, вишня и что-то еще… Не могу понять…
– Открою секрет. Это то, что у нас называется «зефиром». Только зефир – это что-то вроде конфет. А здесь это целый слой. Именно зефир придает такую нежность. Вкусно, по-моему.
– О да! – Донелли с восхищением изучал торт.
Северцева отпила кофе, помолчала, а потом улыбнулась:
– Скажите, у вас отнимали когда-нибудь дорогую вещь? Не в смысле стоимости, нет. В смысле памяти, в смысле семьи. У вас отнимали вещь, которая являлась сутью семьи. Старой, некогда большой, пережившей многое семьи? Нет?
Донелли с удивлением посмотрел на Северцеву.
– Пожалуй, нет. Хотя моя семья очень древняя.
– Вам повезло. А вот у меня уже отнимали. И я же не виновата, что такой вещью является не вазочка, не фолиант, не золотой кулон. А что такой вещью является дом! Представляете, дом! И дело.
Северцева помолчала.
– Тогда были неприятные времена, только мы как-то старались этого не замечать, пока дело не касалось нас. Я тогда ждала ребенка. И мы с мужем каждый вечер ходили гулять. Мы ходили по улицам, по бульварам. Это был такой обязательный ритуал. Вы меня понимаете? – Северцева подняла глаза на Донелли.
– Конечно, – кивнул тот. – Семья, ребенок. Это важно. Это хорошо.
– Хорошо, – кивнула Северцева. – Это действительно было хорошо. Или так только казалось… Я ждала ребенка…
Северцева посмотрела на Донелли, тот отложил вилку.
– Хотите, я вам расскажу кое-что из своей жизни?
– Хочу, – неожиданно для себя ответил Донелли…
…Как-то вечером, заканчивая четвертый круг прогулки, Сергей потянул жену домой.
– Я бы еще походила. – возразила Наташа.
– Хватит. Поздно. Не надо уставать, – строго сказал он.
– Ладно, как скажешь, – согласилась Наташа, и они свернули в свой переулок. У дома их встретила толпа соседей.
– Что случилось? – У Наташи вдруг сжалось сердце. Ей вдруг показалось, что все ждут именно ее, чтобы сообщить что-то ужасное о тете Полине.
– Господи, ерунда! – весело сказал Антошин. – Давай быстро проскочим мимо соседей, а то сейчас заговорят.
– А почему они тут собрались?
– Да из-за ерунды. Понимаешь, распускают слухи тут всякие.
– Какие? – вскинулась Наташа. – Я ничего не знаю.
Неудивительно, что Наташа ничего не знала – как только стало известно о беременности, на работу и с работы ее возил Сергей.
Они подошли поближе к подъезду.
– Что-то случилось? – спросила Наташа, не давая мужу увести себя домой.
– Кошмар! Что же делать?! Что делать! – понеслось ей в ответ со всех сторон.
– Да что случилось? – Сергей на всякий случай взял жену под руку.
– Выселяют нас! На улицу выкидывают! Вот вам ваша новая жизнь! Вот вам ваш Ельцин, чтоб ему пусто было! – перед Наташиным носом дрыгался чей-то палец.