– Сделай бутербродов. Я сегодня ночью дежурить у дома буду. Слухи нехорошие ходят, только тете ничего не говори.
– Объясни, какие слухи и что, ты один собираешься дежурить?
– Ну могут с бульдозерами приехать, понимаешь? А дежурить я буду с соседями и своих ребят собрал.
– Кошмар, – покачала головой Наташа.
– Ничего, мы не сдадимся.
Наташа скрепя сердце отпустила мужа, а сама молча просидела перед телевизором. «Ну да. Ночью, допустим, бульдозеров не будет. А вот утром, когда всем надо пойти на работу, подгонят, слегка фасад подпортят под каким-нибудь предлогом, и прощай, дом, здравствуй, переселение в Раменки».
Заснула она под утро – мешали уснуть тревожные мысли и брыкающийся в животе ребенок.
Через два дня Наташа пыталась записаться на прием к главе района.
– Если вы за пособием, – секретарша смерила взглядом огромный Наташин живот, – вам надо обратиться в одиннадцатую комнату, это первый этаж.
– Я не за пособием. Мне по вопросу жилья.
– Ну что вы! – с готовностью вскинулась секретарша. – Это тем более не к Чащину. Он вообще подобными вопросами не занимается!
– Кто же занимается?
– Комиссия. Жилищная комиссия. Надо записаться… Вы знаете, женщина, мне некогда. Все можно узнать в справочной.
Наташа терпеливо кивнула. Стояла она с трудом, но уходить было нельзя.
– Послушайте, у меня очень сложный вопрос, комиссия не поможет.
– Откуда же вы знаете? – усмехнулась секретарша.
– Знаю. Но вам сказать не могу.
– Я все понимаю, но я вас не могу записать на прием к Владиславу Игоревичу. И пропустить не могу.
– Мне очень надо. Очень. Думаю, он не будет вас ругать.
– Господи, я же повторяю. Я вас не пущу. Тем более у него скоро совещание.
– Мне всего пять минут! – воскликнула Наташа, уже почувствовав слабинку в голосе секретарши. – Я вам обещаю!
– Нет!
– Мне тяжело ходить сейчас, вы же должны понять! – Наташа умоляюще посмотрела на тетку.
– Хорошо. Могу сделать только одно. Изложите на бумаге свою просьбу. Я передам ее руководству, потом вас вызовут. Если, конечно, это будет иметь смысл.
– Не могу, – развела руками Наташа.
– Вы грамоте не обучены? – ехидно осведомилась секретарша. Она была из старой гвардии. Гвардии преданных и непреклонных.
– Жаль, придется рожать здесь, – поморщилась Наташа и, не спрашивая разрешения, уселась на стул. Секретарша на миг растерялась. Но только на миг.
– Голубушка, не устраивайте здесь театр. Можете сидеть на этом стуле хоть до скончания века. Но ровно в восемнадцать ноль-ноль я ухожу отсюда. Охрана опечатывает приемную. Будете иметь дела с ней.
– Хорошо, – невозмутимо ответила Наташа, – буду иметь дело с ней.
Секретарша хмыкнула:
– И не рассчитывайте на снисхождение ввиду вашего положения.
– Не рассчитываю.
– И не думайте, что Владислав Игоревич пройдет мимо вас. Свой кабинет он покидает через другую дверь.
– Очень хорошо. – Наташа достала вязание и резво заработала спицами.
В приемной повисла тишина. Наташа, казалось, углубилась в работу, а вот секретарша, вся кипевшая от гнева, сосредоточиться не могла. Об этом свидетельствовало ее ворчание. Но ни на один выпад, ни на одну колкость Наташа не ответила. Словно и не было в комнате никого, кроме нее.
Через час такого противостояния выяснилось, что преимущество на стороне Северцевой. Секретарша, не решающаяся покинуть приемную из-за присутствия постороннего лица, пропустила утренний кофе с подругой из другого отдела. Не пошла перекурить на улицу, не сбегала в магазин. Даже в туалет она не решалась выйти, пока не сообразила позвать на подмогу коллегу.
– Я на минутку, а ты смотри, чтобы никто из посторонних не проник в кабинет Владислава Игоревича. Ну и чтобы ничего не пропало.
Наташа и на это не обратила никакого внимания. Она осталась наедине с девой, чьи глаза неотступно следили за Северцевой, словно она была вор-рецидивист.
Секретаршу подвело желание поделиться своей проблемой – явлением нахальной беременной просительницы. Сразу после посещения дамской комнаты она заскочила к той самой подруге, поболтала с ней, потом завернула к начальнику охраны, ввела его в курс дела. Но это было сделано исключительно ради общения, а не чтобы решить проблему. Напоследок она спустилась на первый этаж в киоск, чтобы купить сигареты. В это время в приемной раздался зуммер, и начальственный голос произнес:
– Римма Степановна, минералку из холодильника принесите.
Заменяющая секретаршу девушка с готовностью подскочила – было видно, что она здесь не впервые. Но тут же перевела взгляд на Наташу. Наташа сделала вид, что увлечена вязанием. За это время носок, который она начинала вязать тете, вполне подошел бы Сергею. Девушка замешкалась, потом решительно достала бутылку с водой, поставила ее на поднос, добавила два чистых стакана и, накрыв все это салфеткой, скрылась в кабинете начальника. Наташа молниеносно сунула вязание в сумку, кряхтя, подскочила и, насколько позволял ей живот, быстро кинулась следом. В кабинет она ворвалась со словами: