– Да, удивительно! – Карон никак не мог себе представить, как вот эта худенькая девушка мотается по Сибири или по Северу. Сведения Карона о нефтедобывающей отрасли базировались исключительно на телевизионных сюжетах.
– Понятно, меня взяли в питерский филиал из-за отца. Его знают, он – человек с положением. Но это не мешает мне работать наравне со всеми.
Тед запутался окончательно. Красивая, умная, модная, судя по всему, из хорошей семьи, занимается газовыми трубами и гордится, что любит командировки на месторождения. Карон, конечно, видел молодых деловых женщин, но не в таком мужском бизнесе.
– Вообще-то я могу пробыть в Москве, сколько сочту нужным. Я – человек свободный в определенной степени. И средства позволяют мне проводить время так, как я хочу. Ну а управлять своими гостиницами я могу и из Москвы, – произнес Карон солидно.
Этой фразой он убил сразу всех зайцев – дал понять, что он свободен, что хотел бы продолжить знакомство, что у него солидный бизнес и что он богат.
– Здорово! – искренне воскликнула Анна. – У меня здесь много дел. Придется, конечно, и в Питер съездить, но потом вернусь. И знаешь, я с удовольствием куда-нибудь схожу. Работа, конечно, отнимает много времени и сил. И одной тоже лень бывает куда-то идти.
– Да, можно и в театр, и погулять…
– Слушай, а можно и в кино! – У Анны заблестели глаза. – Я сто лет в кино не была. Знаешь, со всеми радостями: попкорном, чипсами, колой.
– Отлично!
– Только кино на русском, – спохватилась Анна.
«Господи, да хоть на китайском!» – воскликнул про себя Тед. Девушка ему нравилась все больше и больше. И кино на русском в ее обществе – это отличная вещь.
В тот день, когда Тед встретил внизу Зимина, они с Анной собирались погулять по Замоскворечью. Анна Москву знала отлично, Теду же было все равно куда идти, лишь бы с этой девушкой. И волнение, с которым он ждал ее внизу, было вызвано двумя обстоятельствами. Во-первых, накануне он вдруг, неожиданно для себя, поцеловал ее. Так просто в щеку. Анна серьезно посмотрела на него и произнесла:
– Это исключительно дружеский поцелуй, да?
– Конечно, – смутился и испугался Тед.
– Я так и поняла, – рассмеялась Анна, а потом добавила: – Мы же не маленькие. И знаем, как иногда развиваются отношения. Но так не хочется потом жалеть о собственной торопливости.
– Да, конечно, – произнес Карон, вдыхая запах глициний, – у тебя какие духи?
– У меня? – удивилась Анна.
– Да, – ответил Карон, – они потрясающие.
И вот теперь, стоя в холле, Тед боялся, что Анна передумает идти на прогулку. Вторая причина нервозности была в том, что он не знал, как вести теперь с Анной. «Черт, зачем я это сделал?! Не надо было целовать! Ерунда какая-то! – думал он и подсчитывал: – За три дня мы виделись шесть раз. Ну, не будет же девушка встречаться так часто, если ей это не надо, не интересно. Если она соглашается погулять, сходить в ресторан, просто поболтать до двух почти обо всем на свете – значит, ей это тоже надо. Но как теперь вести себя?! После этого поцелуя?!»
– О чем ты думаешь? – спросила Анна, когда они миновали предупредительного швейцара Матвея Ильича.
– Ни о чем. Я просто думал, что можешь не спуститься. Что наша прогулка не состоится.
– Ясно. – Анна искоса посмотрела на Теда, а потом легко коснулась губами его щеки. – Мне хотелось с тобой провести день. Я же тебе говорила об этом.
В душе Теда потеплело, и он вдруг сказал:
– Знаешь, я же женат. У меня дети. Но жизнь так складывается, что…
– Что иногда непонятно, для чего все это. Для чего все ты это делаешь, куда-то стремишься, чего-то добиваешься. Иногда нужен человек, который похвалит тебя не за то, что ты и так сделаешь. А за сущую ерунду, пустяк. За мелочь. К сожалению, люди, которые долгое время рядом друг с другом, этих мелочей не замечают. Верно? – Анна посмотрела на Теда.
– Да, – кивнул он, хотя сказать хотел вовсе не это. Тед Карон хотел сказать, что он никогда не хотел обманывать жену. Почти никогда. Так, была пара случаев, но это даже не отношения были, а флирт. Он приличный семьянин. Платит налоги и придерживается традиционных ценностей. Даже певица Аннабель Роуз, в которую, как ему показалось, он влюбился, не смогла заставить его переступить некоторые границы. Да, у него были соперники, но если говорить положа руку на сердце, будь это страсть, серьезное чувство, оно бы преодолело бы все преграды. И заставило бы действовать без оглядки. Вот как, например, сейчас… Карон задумался – сейчас, находясь рядом с Анной, он совершенно не может поручиться за свою стойкость. И никакие обстоятельства не покажутся ему преградой.